Герой

Если бы Фариам не сообщил, что ты наверняка отправился в свой мир, я бы просто с ума сошла! И вообще…

Поток обвинений продолжался долго, а затем я начал успокаивать сестренку, говорить, что это получилось спонтанно, и вообще дня через три Ветерок уже должен доставить меня в Гномьи горы, так что незачем так кричать и волноваться. Короче, вскоре Алона сменила гнев на милость и стала выспрашивать у меня подробности путешествия, но я ответил, что если сейчас не высплюсь, то до гор точно не доеду, и пообещал рассказать все при встрече. И только когда сестренка заставила меня поклясться кровью, что я точно направлюсь в Подгорное королевство, а не смоюсь по пути куда-нибудь еще, она позволила мне заснуть, обругав напоследок еще раз.

Проспал я до самого вечера, а потом нашел поблизости крупную птичку, утолил голод и отправился прямиком к горам.

Первые сутки пути прошли однообразно. Мы с Ветерком продирались через лес, в котором не было ни дорог, ни тропинок. Иногда попадались такие заросли, что приходилось применять лезвия, чтобы расчистить путь. И только к вечеру следующего дня появилась маленькая бедная деревенька всего в двадцать домов, из чего я сделал вывод, что пересек границу с Империей.

Заехав в деревню, чтобы подкрепиться и переночевать, я столкнулся с неприятным открытием – оказывается, имперцы недолюбливают нелюдей. Во всяком случае, никакой доброжелательности ко мне жители не испытывали. То ли здешние ушастые успели основательно им напакостить в древние времена, то ли просто проявилась инстинктивная неприязнь ко всем отличавшимся от стандарта разумным, но договориться о ночлеге я смог только за три серебрушки. Да и тогда хозяева довольно ветхого домика выделили мне жесткую лавку в дальнем углу и поужинать вместе с ними за стол не пригласили, сунув миску с кашей, как собаке. Но я не стал качать права, быстро проглотил кашу и заснул, надеясь, что в следующей деревеньке мне повезет больше.

Ничего подобного! Когда я на следующий вечер завернул в большую деревню и отыскал там постоялый двор, его хозяин мало того, что запросил втридорога за комнату с бадейкой воды, так еще при разговоре со мной лицо кривил, как будто наелся зеленых лимонов. Это было весьма странным, но я также не стал заострять на этом внимание, понимая, что уже через день-два достигну гор. Но когда я смыл с себя грязь и спустился в общий зал ради плотного ужина, то произошло неприятное событие, объяснившее странности в поведении местных.

Усевшись за столик в уголке, я подозвал к себе разносчицу и заказал мяса, хлеба и каши, понимая, что разносолов мне здесь не увидеть. В ожидании своего заказа я оглядывал собравшихся людей и вдруг отчетливо почувствовал их ненависть, злость и презрение.