Герметикон

Или тошнить в заранее припасённые ведёрки, поскольку укачивало в подвесной платформе жутко. Но главное — молчать. Некоторые, правда, стонали во время процедуры, но это не в счёт: всё лучше, чем разухабистое гоготание и шумные обещания ""порвать волосатых собак"".

Что же касается вони… От неё не избавиться, сколько ни три нос.

— Время?

— Минут двадцать осталось.

— Последнее совещание!

Колотушка подняла руку, и парни понятливо придвинулись к Орнелле.

Новая группа была небольшой: Солёный, Копатель, Якорь и Хайнц. Плюс Эбби и сама Григ — шестеро. Плюс поддержка: рота приотских десантников, которых Орнелла собиралась использовать в качестве грубой силы.

— Повторяю: наша цель — эта девчонка. — Григ продемонстрировала бойцам фотографическую карточку. — Полковник Кира Дагомаро, дочь ушерского консула. Мы должны захватить её и живой доставить в Линегарт. Повторяю: живой. — Орнелла жёстко оглядела подчинённых. — Если на Киру нападёт приотец, вы должны будете убить приотца, если рядом с Кирой упадёт граната, вы должны будете закрыть её своим телом, если я замечу, что кто-то из вас оценит свою шкуру выше жизни Киры, я лично пристрелю мерзавца.

— От девчонки зависит исход войны? — пошутил Хайнц.

На прошлом совещании он помалкивал, внимательно слушая вводную, а теперь развеселился. Хайнц всегда веселился перед боем.

— Всё гораздо хуже: от девчонки зависит хорошее настроение Абедалофа Арбедалочика, — весомо, но с долей юмора в голосе ответила Григ. — Директор-распорядитель хочет пообщаться с Кирой и разозлится, если не удастся.

Ссориться с директором-распорядителем никому не хотелось, поэтому в ответ Орнелла услышала ожидаемое:

— Ты умеешь быть убедительной.

— Надеюсь.

Белокурый Хайнц, опытный наёмник с Бирадии, нанимался на разовые дела вот уже шесть лет, считался ветераном, одним из близких к Орнелле парней, и так же, как Эбби Колотушка, имел право обращаться к командиру на ""ты"".

— Ещё вопросы есть?

— Вы сказали, что можно убивать приотцев, — протянул Якорь. — А ведь мы вроде за них.

Он был самым молодым членом команды, шёл с Григ на вторую операцию и ещё недостаточно пропитался базовыми принципами служащего Компании. Пусть даже наёмника-негаланита.

— Мы — сами за себя, — объяснила Орнелла. — Только наши интересы имеют смысл. Только наши жизни имеют ценность.

— А эти? — Якорь едва заметно кивнул на воняющих вокруг десантников.

— А эти нам прислуживают.

И чтобы ""эти"", которые ""прислуживают"", твердо понимали своё место, все диверсанты были одеты в офицерскую полевую форму, носили на рукавах нашивки Генерального штаба и имели право отдавать приказы любому приотцу из приданной роты.

— Ещё вопросы?

— Наступление действительно будет крупным? — поинтересовался Солёный.