Герметикон

— Кто главный?

— Я, добрый синьор, — вздохнул машинист.

— А кем был этот? — Быстрый кивок на распростёртое тело, сопровождаемый презрительным взглядом.

— Пришёл за несколько минут до вас, добрый синьор.

— Любопытно.

— Сказал, что из штаба армии, — добавил машинист.

— Из штаба армии я, — веско произнес Гуда. — Руки, кстати, можете опустить.

Ну да, из штаба: в цепарской одежде, лихо подогнанном снаряжении и с карабином в руках? И ещё акцент… Лингвистикой машинист не увлекался, особенности речи на разных планетах Герметикона не изучал, но то, как брюнет произносил ""о"", резало слух.

Однако спорить с вооружённым до зубов здоровяком работяги не стали.

— Это хорошо, что вы из штаба, — кивнул машинист, потирая затёкшие руки. — Мы испугались.

— В поезде действуют ушерские диверсанты.

— Это плохо.

— Но мы с ними справимся. — Нестор ободряюще улыбнулся. — Я знаю, как нужно.

— Да, добрый синьор. — Сотрудничество с предыдущим незнакомцем показало машинисту, что противоречить не следует.

— Нам пришлось отцепить несколько последних вагонов, но останавливать поезд я запрещаю.

— Да, добрый синьор.

Гуда прищурился на преданно смотрящих на него работяг, вздохнул и велел:

— Свяжите придурка и возвращайтесь к делам.

— Они отцепили последние вагоны, — угрюмо сообщил вошедший в гостиную Вельд.

— Кто ""они""? — не удержалась Амалия.

— Дорогая. — Арбор взял испуганную жену за руку, но вопрос тем не менее повторил: — Кто ""они""?

— Я не знаю, синьор Махим, — развел руками Вельд. — Но мне доподлинно известно, что в вагонах третьего класса в Убинур следовали солдаты пехотного батальона.

— То есть в поезде появились ушерцы?

Махим постарался, чтобы голос прозвучал твёрдо, и у него получилось. Амалия же, услышав уверенность мужа, машинально прижалась к нему плечом.

— В поезде что-то происходит, — подтвердил Вельд. — И есть высокая вероятность, что происходящее связано с нами. Нужно разбудить и одеть детей, возможно, нам придётся…

— Да, детей следует разбудить.

Амалия вскрикнула. Арбор отпустил короткое ругательство. Вельд резко развернулся, в движении выхватив револьвер, но его палец замер на спусковом крючке.

— В поезде происходит странное, так что нужно быть готовым к неожиданностям, — продолжил вошедший. — Но стрелять пока рано.

Четверых подчинённых Вельд распределил неравномерно: троих отправил в конец вагона, прикрывать переход во второй люкс, а одного — в начало, держать выходящий к паровозу тамбур. Всего одного, потому что не ожидал нападения оттуда, и теперь пожинал плоды собственной непредусмотрительности: именно этого одиночку ввёл в гостиную плотный лысый мужик в цепарской одежде. Ввёл, прикрываясь телохранителем, как щитом, и именно поэтому Вельд не стал открывать огонь.