Герметикон

 — Директора-наблюдатели уполномочили меня подтвердить, что, несмотря на существенное увеличение расходов, Компания рассчитывает на прежние призы: ушерская промышленность и концессия на освоение незаселённых территорий Кардонии. Другими словами, мы остаёмся верными договорённостям, заключённым с предыдущим консулом.

Арбедалочик рассчитывал на проявление радости, однако упоминание Арбора Махима, смещённого за отчаянную попытку избежать войны, заставило обоих кардонийцев синхронно поморщиться.

— Что не так, господа? — насторожился Абедалоф.

Селтих и Кучирг переглянулись, после чего консул неуверенно протянул:

— Нам сообщили, что Махим собирается покинуть Кардонию.

— Вям!"

"Саптер вновь подбежал к хозяину, но на этот раз Арбедалочик не стал делать любимцу замечания. Нежно потрепал за ушком, чуть подтолкнул, направляя собачку в новое путешествие по кабинету, после чего негромко спросил:

— Сведения точные?

— У меня есть люди в его окружении, — самодовольно сообщил Кучирг. — Завтра Махим отправляется в Убинур, говорит, что хочет лично поддержать войска и моряков. Но мои информаторы уверены, что в Убинуре Махим сядет на цеппель.

— Его нельзя отпускать, — хмуро бросил Селтих.

— Что же делать? — поинтересовался Абедалоф.

— Арестовать!

— Арестовать!

Относительно судьбы бывшего консула мнение Кучирга и Селтиха оказалось на удивление единодушным.

Брови Абедалофа поползли вверх, и консулу пришлось объяснить:

— У Махима много сторонников.

— Опасаетесь мятежа?

— Всё может быть, — неопределённо ответил Кучирг.

— В Линегарте Махим под контролем, — прямо высказался Селтих. — А что он задумает, оказавшись на другой планете, никому не известно. — Пауза. — И какие друзья у него появятся.

Рассорившись с Компанией и потеряв государственный пост, Махим вёл себя тихо, но Арбедалочик прекрасно понимал, что бывший консул, любимец простого люда, обладает колоссальным влиянием на приотцев и способен доставить Компании много неприятностей.

— Махим опасен, — закончил Кучирг.

И Абедалоф согласился:

— Вы правы, консул.

— Арестуем его сегодня же, — деловито предложил Селтих.

— Обвинение?

— Государственная измена.

— Доказательства?

— Придумаем.

— Вы помните, чем закончилась прошлая попытка заключить Махима в тюрьму по придуманным доказательствам? — вежливо поинтересовался Арбедалочик.

Кучирг и Селтих помрачнели.

Любимец народа, и этим всё сказано. Махим ворвался в большую политику при помощи профсоюзов, и естественное желание капиталистов убрать нахального выскочку наткнулось на ожесточённое сопротивление: в стачках и забастовках встала вся Приота.