Герметикон

Мечутся цепари в висящих над лагерем дирижаблях, готовятся ударить из пушек, из пулеметов… На земле тоже суета: пилоты пытаются взлететь, ничего не понимающие солдаты носятся среди палаток — что могут десантники, если их не успели сбросить на противника? Ничего.

— К бою! — командует Кира.

Закусывает губу, но не отворачивается. Заставляет себя смотреть на то, как летят к земле первые бомбы."

"За Ушер! За нашу свободу!

* * *Дом окружили лингийские егеря — тридцать человек в полной выкладке, абордажная команда с ""Дер Каттера"". А чтобы не возникло проблем с полицией или военными патрулями, лингийцев сопровождал ушерский офицер. Бородатый десантник в черном, очевидно робеющий высочайших персон. Он остался в начале квартала, у доставившего егерей грузовика, а вот длинная ""Колетта Витарди"" подъехала к самым воротам виллы.

— Мои люди могут помочь, — негромко предложил Тиурмачин.

Десять телохранителей старого эрсийца окружили лимузин, с подозрением оглядывая ограждения богатых домов. Смотрелись телохранители серьезно, среди них даже бамбальеро были, однако адиген отказался:

— Нет необходимости, Гектор.

— Понимаю.

Валентин распахнул дверцу, помог Помпилио спуститься на землю и сопроводил опирающегося на трость адигена к калитке.

— Жди здесь.

— Да, мессер, — вздохнул камердинер, подавая хозяину ""Улыбчивого Ре"".

Вздохнул не от беспокойства — Теодор знал, чем закончится визит дер Даген Тура на занятую террористами виллу, вздохнул, потому что настроение у Валентина было таким же скорбным, как и у адигена.

А Помпилио уверенно ступил во двор.

И сразу же выстрелил, на мгновение опередив вскинувшего винтовку террориста. Следующий шаг и следующий выстрел. И снова в цель. ""Улыбчивый Ре"" был снаряжен пробивными ""тигриными когтями"", и даже толстая дубовая дверь не являлась для них преградой. А для анархиста — укрытием.

Выстрел.

Бамбадао засек движение в окошке второго этажа и среагировал, и услышал едва различимый предсмертный вскрик.

Бабарский докладывал, что в доме собрались четверо анархистов. Когда адиген, хромая, вошел в гостиную первого этажа, из них, по его расчетам, должен был остаться один. И шорох на кухне, примыкавшей к гостиной, показал, где он.

— Не пытайся бежать через сад, тебя поймают, — громко произнес Помпилио. — Дом окружен, так что иди сюда, не трать время. — Он уселся на скрипнувший стул, положил бамбаду на стол, вытер шею и голову кружевным платком и, не поднимая глаз, поинтересовался: — Знаешь, кто я?

Ему не требовалось смотреть на появившегося в гостиной террориста, чтобы видеть его. По едва слышному скрипу половиц, по дыханию и запаху бамбадао знал, где именно стоит Шо, мог оценить его комплекцию и позу.

— Да, знаю. — Сапожник напряженно посмотрел на адигена. — Я не боюсь.