Герметикон

— Ты полетишь со мной?

— Почему нет?

Это обещание с лихвой перекрывало несостоявшееся путешествие в Линегарт.

— Ты такой милый.

— Не все с тобой согласятся.

— Мне лучше знать. — Еще один взгляд ""глаза в глаза"", последняя попытка уговорить адигена составить ей компанию. — Я действительно надеялась на романтическое путешествие.

— Я тоже опечален.

— Надеюсь.

Скрывая разочарование, Этель улыбнулась, нежно прикоснулась пальцами к губам адигена и быстро направилась к лифту, до последнего надеясь услышать призыв адигена…

Помпилио же вернулся в сад — Валентин отвез его к столику, — но приказал не торопиться с завтраком. Велел принести небольшой ящик из красного фербанландского кедра, поставил его на колени, открыл и задумчиво уставился на покоящуюся на черном бархате бамбаду. На ""Улыбчивого Ре"", созданного гениальным Бартеломео дер Га, на подарок великого мастера, сделанный много лет назад, в тяжелейший для Помпилио момент. С тех пор шестизарядная бамбада стала неразлучным спутником дер Даген Тура, и один лишь ее вид вносил в душу адигена успокоение.

""Что же делать? — Помпилио прикоснулся к холодному металлу, к украшающим ствол золотым насечкам и легко, словно опасаясь сбить установку, — к мушке. — Что же мне делать?""

Принятые решения, данные себе обещания, подкрепленные железной волей, — все полетело в тартарары при первом же взгляде на Лилиан. Или — при первом же взгляде Лилиан. При первых звуках ее голоса. При одном лишь понимании, что вот она — рядом. На расстоянии шага. Недоступная. Помпилио улыбался, шутил, язвил и на равных — немыслимое дело! — на равных держался с Фредериком. Последние дни стали проверкой его духа, но даже алмаз имеет предел прочности.

— Будем откровенны: я не могу.

Это проигрыш? Или наоборот? Или…

— Плевать!

Что означало признание: слабость или силу, Помпилио не волновало. Гораздо важнее было то, что он исполнит мечту и прогонит сковавшую душу тоску. Гораздо важнее было то, что он перестанет сидеть сложа руки и попытается стать счастливым. Получится или нет — вопрос второй, главное, что он попытается.

""А что скажет Лилиан?""

Вопрос прозвучал подлым ударом в спину. И только этот вопрос мог разрушить несокрушимую башню под названием ""Я хочу!"", потому что желания Лилиан были для Помпилио важнее собственных.

""Вдруг она меня возненавидит?""

""Вполне возможно, кстати"".

""Из-за какого-то щенка?""

""Из-за мужа"".

Незадача…

Что делать? Улететь? Опять скитаться по Герметикону, глуша тоску приключениями? Скрыться от Лилиан? А от себя? Получится?

""Я сделаю так, как ты хочешь, — прошептал ""Улыбчивый Ре"". — Решай!""

Бамбада не торопила и не торопилась. ""Улыбчивый"" признавал, что решение должен принять хозяин, и просто напомнил, что готов. На все готов.