Герметикон

Я рада, что ты выжил.

— Ты не поверишь, ведьма, я тоже рад… Хоть рожа у тебя мерзкая, мне приятно ее видеть… Твои сестры молодцы… здорово меня латали… Здравствуй, ведьма…

Язык астролога заплетался, он стремительно проваливался в гипнотический сон.

— Здравствуй, Галилей, — улыбнулась спорки и попросила: — Расскажи, что ты видел в Пустоте за эти два года. Расскажи…

— Упустил, — пожаловался Слим, присаживаясь за столик. — Мы вели его к порту, но у самой границы Хусса толстый будто растворился. Хитрая сволочь.

Большой Флим покачал головой и хмыкнул:

— Мне говорили, что ИХ — молодец. Значит, так оно и есть.

Установить за деловым партнером слежку предложил Слим. Сказал, что деньги на кону большие и нужно разузнать о толстом побольше. Старик сына не поддержал, но и отговаривать не стал — пусть разузнает, если получится, информация лишней не бывает. А не получилось — и ладно, чего дергаться, если сделку гарантирует Умный Зум?

— Почему ты решил уехать? — негромко поинтересовался Слим.

А вот это уже плохой знак: повторный вопрос показывает, что сынуля не в восторге от происходящего и не удовлетворился уже данными объяснениями.

— Я хочу уехать с тобой, — так же тихо ответил Флим. — Я хочу, чтобы мы стали добропорядочными гражданами добропорядочного мира. Я хочу, чтобы ты женился и подарил мне внуков. Я хочу, чтобы у тебя был дом.

— А я этого хочу?

Молодость, молодость, молодость… Большой Флим взялся за стакан с бедовкой. Пить не хотелось, нужно было выиграть время.

Сынуля у босса получился на славу: послушный, умелый, в деле хваткий и в деле же — осторожный. Семейным бизнесом Слим не просто занимался — он им дышал. Силой своей наслаждался, но головы не терял. Умел быть и жестоким и просто жестким, людей берег, и те его уважали. Хороший получился сынуля. Жаль только, что жизни другой он для себя не представляет. Потому что молод еще, потому что нравится ему то, что он делает.

— Мы с тобой слишком известны, сын, — спокойно произнес Большой Флим. — С нами обязательно разберутся: или каторгу пожизненную выпишут, или кончат.

— Да с чего ты взял-то? Откуда такие мысли?"

"— Потому что я людей знаю, сын, — размеренно ответил старик. — Сейчас время лихое, Альбург вот-вот полыхнет так, что мало не покажется, но вечно он гореть не будет. Или Генрих себе власть вернет, или Нестор всю Заграту захапает, или же трудовики здесь республику замутят. Кто победит — не знаю, но рано или поздно порядок восстановится. А как проще всего народ, во время мятежа разгулявшийся, в стойло вернуть?

— Башку кому-нибудь срубить, — буркнул Слим.

— Верно, — подтвердил Большой Флим. — Сначала победитель врагов своих замочит, а потом — нас. Чтобы руку твердую показать. — Старый главарь отставил стакан.