Герметикон

Но сердцем выставки, особенно в день открытия, без сомнения служил Сенатский павильон, в котором собирались сливки кардонийского света и самые видные инопланетники. Именно здесь разыгрывались хитроумные комбинации и заключались по-настоящему крупные сделки.

— Теперь я должен поприветствовать посланника дер Саандера, — произнес Дагомаро, едва пригубив игристое. — Прошу меня извинить.

И быстро пошел в глубь павильона.

— Зачем ты его обидел? — тихо спросила Этель.

— Хотел проверить…

— Умеет ли он с достоинством выходить из дурацких положений? Теперь ты знаешь, что умеет.

А в следующий миг Кажани умолкла, увидев недоумение во взглядах лингийцев — в отличие от певицы и дер Вигге, и стоящий позади кресла Валентин прекрасно поняли, что проверял Помпилио.

— Мне понравилось, что он с достоинством вышел из дурацкого положения, — сухо произнес дер Даген Тур. — Но консулу не следовало в этом положении оказываться.

— Маршал!

— Рад вас видеть, барон.

Тиурмачин выдал галанитам бессмысленную в своей изысканной вежливости улыбку и собрался отвернуться, но Арбедалочик чуть повысил голос и сделал шаг к эрсийцу.

— К сожалению, маршал, титула я еще не заслужил. Вы спутали меня с директором Здучиком.

— Сочувствую, — прохладно отозвался Тиурмачин. — Но мне отчего-то казалось, что директорами-распорядителями становятся исключительно бароны.

— Галана — демократический мир, маршал, посты и должности достаются достойным, а не знатным.

— Вям!

— Да, да, конечно, — протянул старик, брезгливо разглядывая миниатюрного песика. Стоящий позади адъютант протянул Тиурмачину платок, и Гектор вытер пальцы, на которые теоретически могла попасть слюна саптера.

Затем адъютант подал старику перчатки.

— Вы знакомы с Руди Йорчиком, маршал? — жизнерадостно продолжил Абедалоф, никак не среагировав на подчеркнуто оскорбительный жест эрсийца.

— Кажется.

— Мы были представлены три месяца назад, когда я устраивал выставку вооружений в Эредорфе, — произнес Йорчик.

— Она была великолепна, — скучным голосом ""припомнил"" старик. Он не собирался скрывать, что тяготится обществом галанитов. — Произвела сильное впечатление.

— Но не было подписано ни одного крупного контракта, — усмехнулся Руди.

— В серьезных делах не принято торопиться, — рассудительно ответил Гектор. — Мы должны были посмотреть, что предложит Ушер.

Каждый из двадцати маршадов эрсийской хунты являлся полноправным правителем своей области и самостоятельно снаряжал свою армию. Однако старый Тиурмачин считался экспертом, к его мнению прислушивались почти все коллеги. Или соперники, поскольку выяснение отношений между маршалами считалось делом обыденным — когда-то их насчитывалось двадцать пять.