Герметикон

Не капиталисты, разумеется, — капиталистов ушерцы ухитрились выкинуть за пару лет до того — пришли агрономы и врачи, инженеры и строители, журналисты, машинисты и умелые рабочие. А самое главное — пришли рассказы о других мирах, о том, как живут люди за пределами Кардонии. О том, что власть должна принадлежать народу, а не адигенам или богачам. Выброшенные капиталисты не собирались отказываться от перспективной планеты и перешли к планомерной осаде: если государство невозможно захватить сразу, его необходимо ослабить и захватить чуть позже. Потерпев поражение от яростно сопротивляющихся ушерцев, галаниты решили начать с Приоты, жители которой исторически недолюбливали островитян. Дураками галаниты никогда не считались, прекрасно понимали, что, несмотря на полезность агрономов, инженеров и журналистов, их еще долго будут считать чужаками, а потому искали местных: умных, дерзких, амбициозных, желательно — из народа, и молодой Махим стал одним из кандидатов на роль лидера.

В Единую Партию Вселенского Прогресса Арбора привел, буквально за руку, наставник с курсов. Сомнения у Махима, конечно же, присутствовали, но они исчезли после предложения получить бесплатное образование — за такой подарок будущий консул мог пойти на что угодно. Два года Арбор учился в Игальском университете, впитывая теорию управления и дух свободной Галаны, а по возвращении организовал первый на Приоте профсоюз — водителей паротягов. Следующие пять лет были насыщенными: Махим колесил по континенту, укреплял свой профсоюз, помогал становлению других и завоевал репутацию принципиального борца за права рабочих. Демонстрации, стачки, требования социальных гарантий и особенно создания государственного пенсионного фонда в конце концов переполнили чашу терпения приотской элиты — Арбора обвинили в махинациях с членскими взносами и отправили за решетку.

А уже на следующий день лидеры осознали, как сильно изменилась их страна.

Арест ""народного заступника"" взорвал континент. Забастовки, стачки, марши протеста, акции неповиновения — на правительство обрушились все ""прелести"" народного гнева. Встал транспорт, встали алхимические заводы удобрений, а крупные землевладельцы разом лишились наемных рабочих. Экономика забуксовала, под угрозой оказались поставки продовольствия Ушеру, что вызвало истерику островитян, и приотское правительство отступило. Арбора освободили, через два месяца он триумфально выиграл выборы в сенат Приоты — прогрессисты получили семь кресел из десяти — и стал самым молодым в истории Кардонии консулом. И повторил успех через четыре года.

Исполнил ли Махим свои обещания, оказавшись у кормила власти? Мягко говоря, не все — ссориться с элитой Арбор не хотел.