Герметикон

Как только разговор зашел о делах, низенький ИХ преобразился. Из голоса исчезли ноющие интонации, выражение круглого лица стало жестким, а взгляд маленьких глаз — внимательным.

— Не нарывайся на сынулю, — хмуро предупредил старый бандит. — Его зовут Слим."

"Толстяк извлек из кармана бутылочку с микстурой, сделал большой глоток, сморщился, после чего осведомился:

— Прилагательного пока не заслужил?

— Что? — ощерился молодой.

— Тебе послышалось. — ИХ даже взглядом крепыша не удостоил, смотрел только на Флима. — Ты ему доверяешь? Дело у нас тонкое, я бы предпочел поговорить наедине.

— Я ведь сказал — это мой сынуля. — Старик ответил таким тоном, что стало ясно: вопрос закрыт. — Что у тебя есть?

Толстяк бросил на молодого еще один взгляд, однако ответил:

— Именно то, о чем договаривались: векселя Верзийского торгово-промышленного банка на предъявителя. Они были выписаны год назад на Хансее и пошли в оплату нескольких земельных участков. Продавец не стал обналичивать бумаги, а расплатился ими по другой сделке, на Вуле. Как вы знаете, на Вуле нет представительства банка, поэтому следующий обладатель векселей был рад избавиться от них, чтобы избежать лишнего путешествия на Верзи. Все переходы бумаг из рук в руки заверены нотариально. Всё сделано по закону, и векселя можно обналичить в любом отделении Верзийского торгово-промышленного.

И снова чихнул.

— А нынешняя сделка?

— У меня есть нужный документ от вуленитского нотариуса. Осталось вписать в него имя приобретателя и номера векселей.

— Ты хочешь обменять золото на какие-то бумажки? — Сообразивший, что происходит, Слим изумленно вытаращился на папашу.

— Не какие-то бумажки, а чистые и законопослушные, как глухонемой паралитик, векселя, — хмыкнул ИХ. И чуть приподнял брови: — Ты ему не говорил?

— Слим уважает золото, — объяснил Флим.

— Достойная привычка, — одобрил толстяк. — Мне кажется или здесь действительно сквозняк? У меня слабое здоровье, можно закрыть окна?

Окна в комнатке отсутствовали, поэтому на слова ИХ бандиты не среагировали.

— Я ничего не понимаю, — недовольно произнес сынуля.

— У векселей есть ряд неудобств, — негромко начал старик. — Их трудно продавать, за ними приглядывает банк и налоговые службы, в конце концов, это просто бумага…

— Вот именно, отец: просто бумага!

— Но у векселей есть два серьезных достоинства, Слим. Во-первых, они чистые, с идеальной историей. А во-вторых, они никак не связаны с Загратой.

— Ты собрался на покой?

Большой Флим был одним из трех главных воротил преступного мира Альбурга, а значит — и всей Заграты.