Герметикон

И Фрей неожиданно подумал, что именно сегодня, после дурацкого разговора об одушевленных машинах, неплохо было бы проехать этот перегон в одиночестве. И в тишине.

Но не получилось.

— Прибавим?

— Давай.

На этом участке разрешалось разгоняться до пятидесяти лиг в час, и машинисты охотно пользовались своим правом.

— Малькольм, я понимаю, что сегодня…

Но продолжить Скотт не успел — получил пулю в голову и мешком осел на пол. А в следующий миг ошарашенный Фрей разглядел стрелка — мужчину в черной одежде, что стоял снаружи, немыслимым образом повиснув на узенькой подножке. Но удивиться поразительной ловкости незнакомца или же предпринять что-либо Малькольм не успел — вторым выстрелом Лайерак застрелил машиниста, после чего открыл дверцу и спокойно вошел в кабину. За ним последовал Сапожник, без труда повторивший путь Отто: с крыши на подножку, с подножки внутрь.

— От мертвечины избавься, — не оборачиваясь, приказал Лайерак.

— Ага.

Шо подхватил под руки ближайшее тело — Скотта — и потащил его к открытой дверце. А Лайерак внимательно изучил показания приборов и удовлетворенно хмыкнул: все шло по плану.

…Грузовой железнодорожный центр Унигарта располагался на юго-западе, между городской чертой и сферопортом, а чуть дальше, на южном побережье, находился морской грузовой порт — самый большой на Кардонии. Прагматичные ушерцы — а именно они проектировали Унигарт — сумели создать грандиозный транспортный узел, гармонично объединив воздушный, наземный и водный транспорт, что позволяло существенно экономить время и деньги. Проектировщики не просто расположили порты рядом, но продуманно связали их между собой и с расположенными неподалеку складами. В результате получилось удивительное, хаотичное на первый взгляд, но предельно рациональное, как муравейник, переплетение железной и обыкновенных дорог, по которым неспешно тащились паротяги; а над ними тянулись акведук и линии электропередачи; а еще выше пыхтели перетаскивающие грузы краны, а совсем высоко — цеппели.

Жизнь в грузовом районе Унигарта не затихала ни на мгновение, суда и цеппели швартовались едва ли не каждый час, поездам приходилось пробираться сквозь хитросплетение многочисленных стрелок буквально на цыпочках, на минимальной скорости, и это обстоятельство категорически не устраивало Лайерака.

— Шестьдесят пять лиг! — Сапожник подпрыгнул. — Ипать мой тухлый финиш: глазам не верю!

— Мало! — рявкнул Отто, напряженно глядя на приближающийся Унигарт.

— Мало?! Мы разогнали это корыто…

— Мало!!

И Шо прибавил.

Все предохранители, защитные клапаны и контуры они сорвали, когда только осваивались в захваченном локомотиве.