Герметикон

— Я имел в виду: каково вам служить адигену? — уточнил Куч ирг.

— Интересно, — не стал скрывать Базза. — Мессер весьма деятельный человек.

— ""Мессер"", — хмыкнул сенатор. — Впрочем, чего еще от вас ожидать?"

"— А правда, что вы принадлежите своему адигену душой и телом? — театрально распахнув глаза, поинтересовалась сенатская супруга.

— Здесь шумно, — светски улыбнулся Дорофеев. — Поэтому вы не расслышали, что я служу в Астрологическом флоте.

— Адигенам?

— Герметикону, — уточнил Базза. — Астрологический флот проводит поиск и разведку новых миров, установку Сфер Шкуровича и осуществляет первичную картографию.

— В Астрологическом флоте служат настоящие герои, — выдал сенатор.

— Совершено верно, синьор.

— Но и адигены тоже там служат.

То ли приотец уже успел набраться, то ли другие темы его не волновали. Или и то и другое вместе: напился и полез в привычные дебри. Когда раскрасневшийся Кучирг открывал рот, Баззе оставалось лишь дипломатично улыбаться.

— Адигены — прошлое. Вы слышали о Единой Партии Вселенского Прогресса? Она объединяет всех думающих, устремленных в будущее людей! Мы выиграли выборы на Приоте… Слышали меня? Мы выиграли выборы, потому что люди хотят идти вперед. Людям нужен прогресс!

— Не сомневаюсь.

Кучирг с подозрением посмотрел на Дорофеева, поразмыслил и осведомился:

— А вы, капитан, каких взглядов придерживаетесь?

— Умеренно консервативных, — сообщил Базза. И пригубил игристого.

— То есть?

— Я готов слушать и соглашаться с критикой властей, но не считаю демократию панацеей от всех бед.

— Что мешает?

— Концентрационные лагеря, которые я видел на Мирте, — предельно вежливо ответил Дорофеев. — Компания построила их для сторонников свергнутого падишаха. Для тех из них, кого не растерзали во время Очистительных погромов…

— Синьор Винчер Дагомаро, консул Ушера и его очаровательная дочь Кира!

""В комментариях не нуждается"".

""Фанатик, — слово пришло моментально, при первом же взгляде на консула. — Человек-дело, человек-долг, человек-служение и — человек-власть"".

Дары подробно останавливались на личности консула, но Дагомаро, по меткому определению Теодора, в комментариях не нуждался. Он был открыт, он был на ладони, но он был настолько силен, что взломать его не представлялось возможным.

— Очень приятно, консул.

— Взаимно, командор.

Помпилио наградил Дагомаро быстрым взглядом, мимолетность которого балансировала на грани оскорбления, и сфокусировал внимание на Кире:

— Синьорина — настоящая красавица.

— Командор? — подняла брови девушка.

— Это комплимент. Уверен, вы к ним привыкли.

Или наоборот — стала отвыкать за время службы в дальнем гарнизоне, поскольку с развлечениями в Северном Кадаре было не густо.