Герметикон

Почему же так тоскливо в твоей компании? Кира поняла, что больше не может. Она устала от кабины любимого ""умника"", от неимоверного груза, лежащего в правом кресле, от запаха пота, пороха и крови, от желания заплакать.

— Шварц, отдать якорь!

— Есть, коммандер.

Кира посадила паровинг неподалеку от берега, но дожидаться, когда машина прочно встанет на прикол, не стала, вышла из кабины и через верхнюю пулеметную башню выбралась на крыло. На свежий воздух, на солнце, к морю…

""Почему ты такая горькая, победа?""

На грустные приотские корветы — орудийные стволы задраны, флаги опущены — направляются абордажные команды. Паровинги садятся на воду, но людей не видно — команды торопливо ремонтируют поврежденные фюзеляжи.

— Мы перенесли Френка в ""салон"", — хмуро сообщает появившийся Шварц. К победе, судя по всему, он испытывает те же странные чувства, что и Кира.

— Спасибо.

— Не за что. — Стрелок без спроса усаживается рядом и достает из кармана флягу: — Будете?

— Давай.

Коньяк обжег, но не взял, не затуманил голову, лишь подчеркнул горечь.

— Хотите что-нибудь сказать, коммандер? — негромко спрашивает Шварц.

— Да. — Кира молчит, а затем, неожиданно даже для себя, одним-единственным словом подводит итог длинного дня: — Дерьмо.

Глава 5

в которой Лилиан говорит лишнее, все съезжаются в Унигарт, а Помпилио демонстрирует радушие

Пинок Пустоты — так это называется. Пинок Пустоты — и никак иначе.

Когда цеппель завершает переход, вываливаясь из ""окна"" на нужную планету, когда Великое Ничто с кошмарными своими Знаками остается позади и все облегченно вздыхают и улыбаются, точнее — собираются улыбнуться, именно в этот момент Пустота весело наподдает уходящему цеппелю под зад. Или лупит в пузо. Или сверху бьет — зависит от того, как тот вошел в переход. Пустота играет, а огромная сигара ощутимо вздрагивает, отправляя на пол незакрепленные предметы и потерявших бдительность пассажиров.

Пинок Пустоты — так называют прощальную шутку все цепари Герметикона.

Но люди знатные, образованные и хорошо воспитанные, люди, так сказать, высшего света не могли использовать в общении столь грубое определение и напридумывали кучу заменителей: ""встряска"", ""шок"", ""дрожь"" и прочие словечки, невнятно описывающие унизительный удар, входящий в обязательную программу любого путешествия через Пустоту. И еще знатные люди опасались потерять лицо, нелепо растянувшись на полу, а потому встречать Пинок предпочитали расположившись в мягких креслах и диванах, благо в салоне флаг-яхты ""Арамалия"" недостатка в них не ощущалось.