Герметикон

Длинные каштановые волосы Бедокур заплетал в косички, перемежая их заговоренными веревочками и бусами, а на широкой груди носил медальоны Доброго Маркуса, небесного покровителя Линги, и почитаемого всеми цепарями Герметикона святого Хеша. С медальонами соседствовали амулеты: кривая раковина хансейских жриц Большого Фебула, усиливающая удачу обладателя на количество завитков, и редчайшая подъязыковая косточка лагорианской обезьяны Ким, о предназначении которой Чира упорно молчал. На руках Бедокура позвякивали многочисленные браслеты-обереги.

— Другие адигены не имеют права меня трогать, — закончил шифбетрибсмейстер. — Если не хотят, чтобы я их ауру с грязью смешал. Или еще чего.

— То есть пусть бьют кого угодно, только не тебя, да?

— Мерса, не горячись, — примирительно произнес Хасина. — Ты плохо понимаешь законы, регламентирующие взаимоотношения адигенов и простолюдинов. Для начала уясни, что в адигенских мирах нет рабства, все простолюдины — свободны.

— До тех пор, пока не решат заключить с адигеном договор, — уточнил Бабарский. — То, что у вас называется контрактом или договором о найме, на Линге именуют вассальной присягой. Вот и все отличие.

— В присягу входит пункт о телесных наказаниях?

— О возможности телесных наказаний, — поднял палец Альваро.

— Вассальная присяга не менялась тысячу лет, — с чисто лингийской гордостью сообщил Чира. — В ней все по-настоящему.

— И вас это устраивает?

— Ты опять ничего не понял. — Хасина ткнул Бедокура в бок, не позволив шифбетрибсмейстеру облить алхимика парой-тройкой крепких выражений, и вернулся к вопросу: — Точнее, месе карабудино, ты не учитываешь того факта, что простолюдины имеют право владеть оружием. Так повелось с самого начала, поскольку адигены быстро поняли, что удержать власть над дарством можно только с помощью ополчения — одной дружины недостаточно. Кахлесы, если тебе интересно, правят больше тысячи лет, а почему? Потому что все простолюдины дарства поднимаются по первому зову.

— И что?

— А то, что вооруженными людьми нельзя править, ими нужно управлять, — наставительно объяснил медикус. — И все адигены, которые хотят удержаться у власти, знают эту нехитрую аксиому назубок.

— Не пора ли им поменять законы?

— А кто позволит? — ехидно осведомился Бабарский. — Народ слишком хорошо вооружен, чтобы быть безропотным.

— Когда простолюдин принимает вассальную присягу, он в том числе обязуется вооружиться, — сообщил Бабарский. — Ты, Мерса, наверное, не заметил, но в маленьком Даген Туре есть девять оружейных лавок. Так что, если мессер или какой-нибудь другой адиген начнет вдруг пороть подданных направо-налево, в него тут же начнут палить из-за каждого угла.