Герметикон

Главный покажет себя в самый последний миг, перед тем, как…

— Задумался, урод? Ну, на тебе еще!

Удар.

— Недолго тебе осталось, гадина.

""Так что же ты медлишь, психопат?"""

"Они в комнате… Нет, они в каюте — кто будет делать в комнате круглые иллюминаторы? Они в каюте цеппеля. Прямо перед глазами — придвинутый к стене стол, слева виден кусок шкафа, а справа — довольно широкая койка, на которой лежит человек со сломанной шеей. Стюард. Не вовремя зашел проведать богатого пассажира и получил перелом шеи. Тихая, почти бесшумная, а главное — совсем не грязная смерть. Нет крови, нет выделений, ничего нет. Хрустнуло что-то, и человека нет. Лежит теперь на койке богатого пассажира, вывернув голову под неестественным углом. А богатый пассажир веселится в кресле. Руки скованы наручниками, лицо разбито…

— Дай ему еще! — распорядился главный.

— Охотно.

Удар. Тихий смешок.

— Ты нам все испортил, сволочь!

— Переживете.

""Это сказал я?""

Голос какой-то странный: хриплый, срывающийся, такое ощущение, что чужой голос… Но палачи разъярились.

""Значит, это сказал я. Молодец"".

— Он еще огрызается!

Удар.

Кровь.

И гудение.

""Гудение… гудение… — Голова тяжелая, соображает медленно, нехотя. — Гудение… Это, наверное, сирена. Просто слышно ее плохо. Меня крепко избили, и завывание сирены кажется мне гудением… А сирена… Сирена — это Пустота"".

Пустота.

Цеппель едва заметно дрожит, реагируя на включение первого контура астринга. Скоро астролог наведет машину на Сферу Шкуровича, запустит второй контур, и цеппель втянет в переход. В стремящееся Ничто, наполненное Пустотой и Знаками. Будет передышка…

Нет.

Палачи, как оказалось, ждали перехода.

— Отличная новость, ребята: мы в Пустоте!

— Мало повеселились!

— Тебе бы все убивать.

— Как раз наоборот: я жалею, что придется его убить.

— Пусти слезу на прощание, Том.

— Лучше я ему врежу.

Удар.

— Кулаки не испортил?

Голоса палачей становятся невнятными. Все правильно — Пустота. Даже без Знаков она давит на людей.

— Шевелитесь, болтуны! Переход не вечный.

— Типун тебе на язык!

— Сглазишь ведь!

— Какие вы, оказывается, нервные.

И вновь — подлый смешок.

Палачи мнутся, им стыдно, что главный уличил их в трусости.

— Шевелитесь!

Тот громила, что стоял слева, лезет на стол и начинает возиться с иллюминатором. Второй стаскивает с кровати труп стюарда, но останавливается, с сомнением смотрит на иллюминатор, после чего уточняет:

— Нас в него не вытянет?

— Не будь кретином.

— Я просто так спросил.

— Шевелитесь! — в третий раз приказывает главный. — Нужно успеть до прихода Знаков.

Сидящий на столе громила наконец-то распахивает иллюминатор, соединяя каюту с Пустотой, и главный тут же открывает баллон с кислородом, пытаясь хоть как-то компенсировать уходящий воздух.