Герметикон

— Не пора ли успокоиться?

Самодовольные замечания синеволосой задевали Привереду, однако она поняла, что, демонстрируя раздражение, лишь раззадоривает Кугу, а потому попробовала другую тактику:

— Почему вы все думаете, что я мечтаю переспать с Грозным?

— Потому что все видят, что ты мечтаешь переспать с Грозным. И как стала относиться ко мне после того, как мы с Грозным… — Синеволосая хихикнула. — Сдружились.

— Я разозлилась, — призналась Привереда. — Но только потому, что не считаю ваш поступок правильным. Мы ничего не помним… Вдруг выяснится, что Тыква твой муж?

— Он оставил меня погибать, — жестко ответила Куга.

— Он испугался.

— А Грозный — нет. И если Тыква мой муж, то вчера мы развелись.

— Гм…

— Никогда не любила брюки, но что делать… — Синеволосая натянула шерстяные брюки и, подворачивая штанины, продолжила: — Другими словами, плевать я хотела на то, что было. Единственный сейчас вопрос заключается в том, выберемся мы с этого проклятого Ахадира или нет?

— А если нет? — Привереда, наконец, решилась и продолжила раздеваться, намереваясь примерить чужое белье.

— Тогда Грозный построит на берегу реки дом, и я рожу ему детей.

— Ты серьезно?!

— А почему нет? — пожала плечами Куга.

— Он адиген. Он не станет заводить детей от спорки.

— Мы на Ахадире, милая, — напомнила синеволосая. — То есть в самой заднице Герметикона, тут не до условностей. И уж тем более — если мы застрянем… — Куга натянула свитер и вновь повертелась перед зеркалом. — Впрочем, сначала нам придется обзавестись именами. Грозный — кличка хорошая, но мне больше нравится Артур. Как ты считаешь, Грозному подойдет имя Артур?

Поверх свитера синеволосая собиралась надеть короткое черное пальто, однако пока отложила его и стала рыться в куче косметики. Сидящая в чужом белье Привереда вздохнула:

— У женщины, которая путешествовала в этой каюте, тоже было имя.

— Наверняка адигенское, — беззаботно добавила Куга. — Она была богатой и, возможно, красивой. Счастливой женой или страстной любовницей. Или она была старой мерзавкой, изводящей горничных и покупающей любовь молодых мальчиков. Какая разница? Она погибла.

""Да уж, девочка, хватка у тебя железная…""

— И тебе на нее плевать, — уточнила Привереда.

— А тебе? — Синеволосая ответила ей прямым взглядом. — Не прикидывайся, милая, тебе тоже все равно. Ты тоже думаешь только о себе.

— Не только.

— Ах да, еще о нас с Грозным. — Куга отвернулась к зеркалу и взяла в руку тюбик губной помады. — Забыла спросить: фантазии насчет меня и Тыквы — это твоя единственная претензия?

— Нет. — Привереда выбрала из груды сшитые в ""цепарском"" стиле штаны — плотные, с накладными карманами, и теперь медленно надевала их.