Герметикон

До сих пор путешественники гнали мысли о еде: к чему ныть о недостижимом? Никаких животных они не видели, а редкие птицы парили слишком высоко. Растения тоже не радовали: хвойники походили на сосны, лиственные на клены, кусты определению не поддавались, но орешника среди них не оказалось. Короткий разговор о еде, состоявшийся в самом начале путешествия, закончился предположением, что им придется ловить рыбу, и надежда на реку подбадривала путников всю дорогу. Теперь же они увидели нечто весьма интересное.

— Мясо!

— Сейчас я его убью, — рисуясь, пообещал Рыжий.

Они с Тыквой прошли вдоль берега, оказавшись напротив козла, и остановились. Спорки пригнулся, опершись руками о камень, а Рыжий, используя спутника в качестве упора, стал целиться в добычу. Куга отправилась с мужчинами и теперь стояла рядом, напряженно ожидая развязки.

— Не надо стрелять! — неожиданно бросил Грозный.

— Что?

Свечка и Привереда изумленно посмотрели на лысого.

— Встаньте под скалу! Укройтесь! — велел им Грозный, а сам быстро, но бесшумно подбежал к охотникам. — Не надо стрелять.

— Не мешай, — огрызнулся Рыжий.

— Ты его спугнешь, — поддержал приятеля Тыква.

— Почему? — поинтересовалась Куга.

— Мы на дне каньона. — Грозный обвел рукой скалы. — Если пальнете, вызовете камнепад.

Куга испуганно вздрогнула. Козел продолжал невозмутимо щипать траву.

— Я хочу есть, — процедил Рыжий.

— Все хотят. Но убиваться ради этого не стоит.

— Хватит командовать!

— Грозный, не сейчас, — подал голос Тыква.

— Не дергайся!

Рыжий замер и на выдохе, как положено, начал давить на спусковой крючок. Грозный сделал шаг к скале.

— Куга, отойди!

— Я… — Девушка беспомощно развела руками. Она выбрала Тыкву и не хотела его покидать.

— Куга!

Выстрел заставил девушку вскрикнуть и подпрыгнуть на месте. Козел недоуменно посмотрел вниз, чем вызвал законное негодование Тыквы:

— Ты промахнулся!

— Из-за гребаного Грозного!

— Стреляй еще!

— Сейчас…

Первый камень упал в трех шагах от Рыжего. Не очень большой — с конскую голову, он тем не менее произвел нужное впечатление: Рыжий заорал и, выронив пистолет, бросился под защиту скал. Следующие булыжники рухнули в воду, подняв облако брызг, а гул продолжал нарастать.

— Камнепад! — Тыква припустил за Рыжим. — Спасайся!

— Я…

Куга осталась совсем одна. И не просто осталась — ее парализовало. Девушка понимала, что должна бежать, но не могла пошевелиться. Видела летящие камни, но продолжала стоять. И тонула в страшном, все нарастающем гуле.

— Ядреная пришпа!"

"Грозный издал не крик — настоящий рык разъяренного зверя. В три прыжка добрался до замершей девушки, схватил ее в охапку и стремительно, как показалось перепуганной Свечке — едва ли ни одним шагом, — вернулся под защиту скалы.