Герметикон

— А-а… — Надо отдать должное: когда ей было нужно, Привереда легко признавала свои ошибки. — Беру свои слова обратно. И готова выслушать другие предложения.

— Нужно идти вниз по течению, — произнес Тыква. Он понял, что Грозный легко отсекает непродуманные предложения и подготовил аргументы: — Во-первых, реки текут с гор, и мы выйдем на плодородные земли, то есть туда, где высока вероятность найти поселение. Во-вторых, мы можем построить что-нибудь плавающее, и это здорово облегчит нам путешествие.

Куга кивнула, показывая, что полностью согласна с умным Тыквой. Однако у Грозного предложение спорки вызвало понятный скепсис:

— Из чего построить?

— Из дерева, разумеется. — Тыква указал на небольшую рощу.

— У тебя есть топор? — с издевкой осведомилась Привереда, сообразив, куда клонит лысый.

Рыжий обидно захохотал. Спорки выругался.

— Лично я отправляюсь вверх по течению, — веско произнес Грозный после того, как вновь наступила тишина. — Когда я ходил на разведку, то видел за горами дым…

— Или туман? — перебил его Рыжий. — Или облака.

— Я видел черный дым, — размеренно продолжил Грозный, не обратив внимания на замечание Рыжего. — Там что-то горело, и я хочу знать — что?

— Намекаешь, что там мы отыщем цеппель?

— Предполагаю.

— Но если он сгорел, какой смысл к нему идти? — недоуменно поинтересовалась Свечка.

— Место катастрофы, — ответила Привереда. — Если дым видел Грозный, его, вполне возможно, видели здешние обитатели. — И решительно закончила: — Я тоже иду вверх по течению.

— Ему нельзя доверять, — напомнил Рыжий.

Напрасно напомнил, потому что тут же получил в свой адрес фирменный укол нахалки:

— Пока ты швырял в речку камешки и жалел себя, Грозный изучил окрестности и раздобыл Свечке одежду. К тому же он не зовет нас с собой, а значит, мы не особо ему нужны, то есть он в себе уверен. И мне кажется, что с ним будет безопаснее.

— У меня есть пистолет.

— А он умный.

— Я тоже пойду с Грозным, — произнесла Свечка. — Хотя я чувствую, что ему было бы проще без нас.

— Мы тоже пойдем, — пошептавшись с Кугой, сказал Тыква.

Рыжий развел руками:

— Один я не останусь.

* * *— И что нам делать?

— Вразуми младших братьев.

— На тебя полагаемся…

— На меня? — Глаза Алокаридаса вспыхнули яростным огнем. — На меня?!

Собравшиеся во дворе послушники опустили головы, отвели взгляды, подобно нашкодившим детям, и лишь один из них — всего один! — набрался смелости промямлить:

— А на кого еще, учитель?

Но голову не поднял, поскольку знал, что не прав. Потому что и он, и все остальные послушники Красного Дома прекрасно понимали, что должны делать, но никто из них не горел желанием идти на смерть. Страх сковал младших братьев.