Герметикон

Я знаю, что бежать бессмысленно…

— Как он?

— Он молодец, ядреная пришпа! Не кричит и не воет. Спросила женщина, похвалил мужчина. Кто они? Да какая разница? Может, живые. А может — мертвые. Пустота — она забавная, цепари в кабаках такого про нее рассказывают, что глаза на лоб лезут. Правду от вымысла отличить сложно, а потому понять, что за спасители держат за плечи, нет никакой возможности. Мертвые? Живые? Или просто: такие, как я? Да, наверное: такие, как я. В этом есть смысл. Они кричали, а я пил вино и улыбался. Они пытались спастись, а я сам шагнул в Пустоту. Но они все равно не убежали, они все равно здесь, рядом со мной, в Пустоте…

— Парень, я вижу, ты в норме. Открой глаза и скажи что-нибудь.

""А что говорить?""

— Кха… — Он попытался пошутить, но не получилось, сначала пришлось покашлять. — Кха!

— Ты уверен, что он в норме?

— Смотрит осмысленно.

— С чего ты взял?

— Он уставился на твое декольте.

— Я в норме.

— Вот видишь.

— Кха!

Прямо перед ним красивая девушка с синими волосами, ее строгое платье в беспорядке, расстегнуто чуть больше, чем позволено приличиями. Рядом с ней — лысый мужчина в цепарской куртке. А за их спинами — дерево.

""Не такая уж ты и пустая, Пустота…""

— Где-нибудь болит?

""Какой у нее красивый голос…""

— Кха… Везде.

— Значит, с ним действительно все в порядке. — Лысый мужчина встает на ноги и озирается: — А кто сейчас кричал?"

"ПРИВЕРЕДА— Помогите!

Крик превращается в хрип. За одну секунду. За одну-единственную секунду! Нереально быстро и нереально страшно. Крик говорит, что все кончено.

Чужой крик.

Но это ничего не значит, потому что я тоже кричу.

— Помогите!

Я в трех шагах позади того, чей крик стал хрипом, в трех шагах от края жизни. В трех шагах от последней черты. И все вокруг кричат и стоят, потому что за их спинами стена и дальше бежать некуда. Я тоже кричу и тоже не двигаюсь, потому что стена и за моей спиной. Потому что я одна из всех. Потому что я кричу и плачу, но надеюсь, что три последних шага не будут сделаны. Мы все надеемся, потому что за нашими спинами стена, и бежать дальше некуда. Мы замерли. Мы держим друг друга, но Пустота сосет воздух и проклятая черта приближается даже тогда, когда мы стоим на месте.

И мы кричим:

— Помогите!

А люди из первого ряда падают. Они глотнули Пустоты. Через них прошла черта.

""Помогите! Пожалуйста!""

Я прижимаюсь к стене. Я не хочу в Пустоту. Я верю, что мое время еще не пришло, но стена впереди, стена из людей, становится все тоньше. И мое время придет совсем скоро.

И я кричу:

— Помогите!

Но ответа нет. И помощи нет. И та стена, что за спиной, не становится тоньше, хотя некоторые пытаются с ней совладать. Они бьют ее и царапают ногтями. Они кричат:

— Помогите!

Но стена прочна, а черта приближается.

И мой крик превращается в хрип.