Герметикон

У Помпилио не было задачи обязательно убить всех врагов, ранение, которое помешает пирату атаковать, адигена тоже устраивало. Это тоже было целью.

Движения нет, но есть запах, есть едва различимый шум дыхания… Выстрел — крик…"

"В действительности в каждой десантной группе было по пятнадцать пиратов, и в течение двадцати имевшихся в его распоряжении минут Помпилио убрал девятерых из первой группы: трое ранены, шестеро убиты, но остановился, услышав за спиной крик:

— Ведьма у нас!

Повернулся, посмотрел на террасу, увидел связанную Тайру — сами пираты благоразумно спрятались, поморщился, крикнул в ответ:

— Я сдаюсь!

И поднялся, оставив винтовку и патронташ на земле.

* * *— Осторожно, это же взрывчатка! — вскрикнул Мерса, когда Бедокур в очередной раз стукнул ""шутихой"" о металлическую лестницу между баллонами с гелием, по которой они поднимались к ""макушке"". Не специально, конечно же, стукнул — случайно, поскольку даже ему, силачу и здоровяку, было тяжело тащить на себе снаряженную алхимиком ракету. — Взорвемся!

— Ты и в прошлый раз так говорил, а все обошлось, — проворчал Чира, останавливаясь для короткого отдыха.

— Когда обошлось? — не понял Мерса.

— На Кардонии.

— Мы едва спаслись.

— Но ведь спаслись. — Бедокур повел плечом, и ракета вновь стукнулась о лестницу.

Обычный металлический звон показался алхимику похоронным маршем, и он не удержался от вопля:

— Осторожнее!

— Опять ты за свое, — вздохнул Чира.

Мерса вытер выступивший на лбу пот и уныло обратился к мирозданию:

— Зачем я вообще согласился?

Ответ на риторический вопрос не требовался, но шиф не удержался от язвительного замечания:

— Тебе капитан приказал, — и улыбнулся чему-то своему.

Впрочем, Энди был черезчур напуган и раздосадован, чтобы подмечать мимику Бедокура.

— Я слишком застенчивый, — пробурчал он, с опаской разглядывая ракету. Она перестала задевать лестницу и, кажется, была достаточно надежно закреплена, но если выскользнет… Алхимик представил, что случится, если снаряженная ракета упадет с сорокаметровой высоты вниз, в главный внутренний коридор ""Амуша"", и взорвется в нем, и ему стало плохо. — Надо было сразу сказать капитану, что идея глупая.

— А вот Олли она понравилась, — сообщил Бедокур, улыбаясь еще шире.

— Олли — идиот!

— Рисковый парень…

— Когда-нибудь он нас, меня убьет!

Прыжки между личностями случались у Мерсы не часто и без какой-либо зависимости: он мог лечь спать Энди, а проснуться Олли, разозлиться… и остаться тем, кем разозлился. А в другой раз стать другим, просто сидя за обедом и поднося ко рту ложку.

Поначалу эта особенность алхимика экипаж удивляла, но заметив, что Помпилио считает смену личностей не более чем причудой, офицеры пожали плечами и стали относиться так же.