Герметикон

Настоящие противники внизу: четверо телохранителей, успевших окружить роскошную ""Колетту Витарди"" посланника, да десяток полицейских. Полицейские сосредоточены и хмуры: им уже рассказали о покушении на Махима. Полицейским имеет смысл утроить бдительность, но толпа мешает. Полицейским кажется, что опасность может прийти из толпы.

В принципе, правильно кажется.

Лайерак улыбается.

Полицейских и телохранителей в три раза больше, чем солдат свободы, но это ничего не значит: они уже проиграли.

Потому что Огнедел твердо решил выиграть.

Лайерак встает из-за столика летнего кафе и неспешно движется к Дворцу. Лайерак выглядит заурядным зевакой, и лишь объемистый саквояж в левой руке слегка выбивается из образа. Но кто подумает, для чего зеваке саквояж? Кто обратит внимание на такую мелочь? Верзийский жандарм обратил бы, лингиец из тайной полиции обратил бы — их обучают бороться с террористами, а вот на Кардонии таких профессионалов нет.

Здесь безопасно. Лучшее место во Вселенной, чтобы поменять ход истории.

Лайерак улыбается.

Из лимузина выходит красивая молодая пара: мужчина в треуголке и строгом сюртуке, посланник дер Саандер, и женщина в голубом, его жена. Мужчина выходит первым, подает даме руку. Она что-то говорит. Они улыбаются.

И Лайерак улыбается, на ходу расстегивая саквояж и доставая ""Брандьер"".

Все взоры устремлены на посланника и его прекрасную жену.

Полицейские отдают честь.

Встречающие начинают громко говорить, они мрачны и совершенно растеряны. Наверное, рассказывают о покушении на Махима. Мрачные встречающие, возможно, предлагают отправиться в безопасное место. Но посланник не успевает ответить.

Первый выстрел.

Первый крик. В нем больше удивления, чем страха."

"Полицейские и телохранители еще ничего не понимают, встречающие разевают рты, дер Саандер поворачивается. А его жена бледнеет.

В толпе четыре парня с револьверами, и потому за первым выстрелом сразу же звучат три. А потом снова четыре, на этот раз залпом. Кто-то из телохранителей падает, кто-то прячется. Встречающие бросаются прочь, полицейские лезут в толпу. А молодой посланник закрывает собой жену.

Пытается закрыть.

Бесполезно.

Лайерак с наслаждением выстреливает в каатианца из ""Брандьера"" и громко смеется, когда мощный алхимический снаряд швыряет жертву на лестницу.

— Нет!

Женский крик. Пронзительный, однако его заглушает дикий вопль вспыхнувшего факелом мужчины.

— Фредди!!

Но от горючей смеси не отмыться.

Вопли, выстрелы, вопли — музыка огненных представлений. Трещат револьверы, но подлинная красота происходящего не в них. Револьверы обрамляют явление ""спичек"", людей-факелов, людей огня… Огонь очищает. И не случайно именно в огне рождается Новый Герметикон. В муках и с воплями. С выстрелами и снова — воплями.