Герметикон

Супругом, но не Драмаром, который был первым, самым любимым, а теперь уходил все дальше, теряясь в днях и новых чувствах.

Новых, едва начавших появляться чувствах.

— Нам с Помпилио требуется время, чтобы понять происходящее. Мы много пережили и должны… Мы должны к этому прийти. — Рыжая запнулась. — Если у нас получится.

— Все считают, что выйти за Помпилио тебе приказал отец, — произнесла Сувар и стала неспешно наполнять бокалы вином.

— Нет, это было моим решением, — ответила Кира, возвращая медальон на шею.

— Помпилио сделал тебе предложение?

— Я сделала ему предложение.

— Да ты что?! — рука девушки дернулась, и красное пролилось на столик.

— Так получилось, — обронила рыжая.

Рассказывать о том, что своим предложением она спасала отца от смерти, Кира не собиралась. Это была только их тайна: ее и Помпилио, который должен… нет, который обязан был убить великого Винчера Дагомаро, но отказался от мести, приняв предложенные Кирой отступные.

Впрочем, отца это не спасло…

Однако на Сувар слова подруги произвели столь сильное впечатление, что она позабыла о приличиях:

— Кира, мы ведь подруги! Расскажи, как это получилось! Почему получилось? Что между вами произошло?

Светская львица даже представить не могла, что должно произойти, чтобы женщина так себя повела. Это было немыслимо для любой женщины и вдвойне немыслимо для дерзкой, своенравной и очень гордой Киры.

— Ничего особенного: я предложила, он согласился, — ровно ответила рыжая, недовольная тем, что завела этот разговор. — Кардония нас растоптала, почти уничтожила, мы пришли друг к другу, зная, что у меня был Драмар, а у него — Лилиан. Мы много пережили, он спас мне жизнь, и я… я увидела в нем защитника.

— Я так и поняла: тебе потребовался тот, за кого можно спрятаться."

"— Можно сказать и так, — не стала спорить Кира. — Я ни о чем не жалею и знаю, что все случившееся со мной после Кардонии — лучшее, что могло со мной случиться после того кошмара. Я здесь почти счастлива, я чувствую себя живой, я окружена заботой и нежностью, но в последнее время образ Драмара тускнеет, и я…

— Ты боишься, что Помпилио не забывает о Лилиан, — догадалась брюнетка.

— Да, — обреченно подтвердила Кира, опуская голову.

— Ты в него влюбляешься, подруга.

Пару дней назад… да что там пару дней — пару часов назад Кира встретила бы это заявление с возмущением, попыталась бы убедить Сувар, что та не права, бросилась доказывать, что думает только о Драмаре, но теперь… Слова были произнесены, а разговор действительно получился искренним.

— В Помпилио нельзя не влюбиться, — с улыбкой ответила рыжая.

— Он кажется отвратительным, — жестко произнесла Ачива.

— Он такой и есть, — подтвердила Кира. — Для чужих.