Герметикон

Кроме того, чириты отрицают факт пришествия Доброй Дочери и, соответственно, не признают третью книгу Олгеменизма. Третья книга Чиритизма называется ""Правда Божественного Света"".

ЧИРИТ, ЧИРИТА — последователи Чиритизма, второй по массовости церкви Герметикона.

ШУРХАКЕН — 12,7-мм пулемёт, штатное вооружение цеппелей. Прицельная дальность — 1800 м. Темп стрельбы — до 600 выстр./мин.

ЭФФЕТА — 86, 100 и 120-мм пушка, штатное вооружение боевых цеппелей класса вижилан, импакто и доминатор. Дальность выстрела — до 5000 м.

ЯМАУДА — люди, обладающие врождённым иммунитетом к воздействию Пустоты и Знаков Пустоты. Из ямауда выходят отличные цепари, однако они неспособны смотреть сквозь Пустоту, то есть не могут быть астрологами.

Прошлое должно умереть

Пролог,

в котором пытливый путешественник с интересом изучает нюансы провинциального правосудия

— Веревка? — хмыкнул Помпилио, с искренним удивлением рассматривая виселицу.

— Да, веревка.

— Для меня?

— Ты сегодня герой дня, — подтвердил констебль. — Правда, ненадолго.

— Но говорить о тебе добрые жители Фоксвилля станут до вечера, — добавил мэр. — Пока не напьются.

Виселица оказалась старой, много чего повидавшей, но крепкой. Во время общегородских собраний она использовалась в качестве трибуны, с которой выступали мэр Чапли и констебль Дребренди, осуществляющие в Фоксвилле государственную власть, однако сегодня виселицу готовились использовать по назначению, для чего тщательно проверили работу механизма и прикрепили новую веревку.

— Ты серьезно? — продолжил Помпилио. — Вешать?

— Тебя что, никогда не вешали? — поинтересовался констебль. — Странно, учитывая, скольким людям ты успел насолить.

— Я — честный путешественник.

— Ты — бандит и убийца, — перебил Помпилио Дребренди. — Нас не обманешь.

— Потому что именно здесь, на пограничной планете, живут самые проницательные во Вселенной констебли, — проворчал Помпилио.

— Что ты сказал?

— Припомнил, что однажды меня действительно хотели повесить.

— И чем все закончилось? — уточнил любознательный Дребренди.

Помпилио ответил выразительным взглядом, после чего добавил:

— Деталей не помню, но кое-кто точно умер.

Констебль хмыкнул. Он плохо понял ответ пленника.

Разговор начался, когда Дребренди вывел связанного адигена[3] из городской тюрьмы — крепкого сарая, стоящего на заднем дворе мэрии, и они, сопровождаемые двумя охранниками с винтовками наизготовку, направились на главную площадь Фоксвилля. Причем инициатором стал Помпилио: он несколько раз задавал наводящие вопросы, однако среагировал Дребренди только на упоминание виселицы.

— Сегодняшнее повешение ты не забудешь, — пообещал констебль. — У нас тут народ простой и диковатый, пограничная планета, сам понимаешь.