Герметикон

Умный, но не отрешенный от мира, дерзкий, но не наглый, амбициозный, но здравомыслящий, а еще — целеустремленный и упорный, доводящий любое дело до конца.

До десяти лет Нестор получал образование дома: знакомился с основами наук, учился верховой езде и обращению с оружием, много читал и жадно впитывал рассказы деда и отца о величайших адигенах Герметикона. Затем отправился в Альбург, в частную школу, где к двенадцати годам заслужил славу лучшего бойца — в мальчишеских драках один на один маленький Нестор гарантированно побеждал кого угодно, даже шестнадцатилетних здоровяков. Необычайная физическая сила и восторженное почитание ровесников могли превратить дер Фунье в заурядного провинциального адигена — громогласного любителя охоты, шумных вечеринок и молоденьких простолюдинок. Однако Нестор был умен. И знал, что ему нужно.

Знал с того самого дня, как повесил в своей комнате портрет Эдуарда Великого, легендарного основателя Инезирской династии.

""Я хочу быть непобедимым полководцем!"" — заявил Нестор отцу.

И отказался снимать портрет человека, которого все адигены почитали тираном и убийцей, потому что полководца более великого Герметикон не знал."

"С отличием окончив школу, Нестор отправился в лучшую военную академию Ожерелья — на Лингу. Поступил без труда, а учился так, что уже на третьем курсе ему предложили принять лингийское подданство: в ходе летних учений егерский полк дер Фунье наголову разбил вдвое превосходящего противника. Уже тогда стали проявляться черты, ставшие впоследствии визитной карточкой Нестора: стремительный маневр и сокрушительный удар в наиболее уязвимую точку, которую дер Фунье вычислял с убийственной точностью.

Лестное предложение лингийцев Нестор, к удивлению многих, отклонил. Объяснил, что подавляющее превосходство армии Лингийского союза над вероятными противниками не позволит раскрыться его таланту в полной мере. А после окончания академии отправился на Менсалу, которая уже несколько десятилетий не могла выбраться из трясины гражданской войны, поступил на службу к одному из местных князей и завоевал для него добрую треть континента. Вовремя уехал — привыкшие к вероломству менсалийцы благоразумно травили наиболее удачливых военачальников, — и поступил на службу в армию Компании. Чем вызвал неодобрительное ворчание всех знавших его адигенов: служить галанитам считалось делом унизительным. Но Нестор всегда знал, что нужно, и никогда не сворачивал с пути. Его первая боевая операция — вторжение на Кумру — произвела впечатление. А победа в Бирадии, когда дер Фунье без единого боя, одними только ловкими маневрами, заставил покинуть планету экспедиционный корпус верзийцев, привела директоров в экстаз.