Герметикон

""Наручники?""

Алхимик поднял их, прочитал гравировку: ""Умбервильская психиатрическая лечебница"" и удивленно посмотрел на Квадригу.

— Твои?

Галилей помолчал, медленно пережевывая жигу, сплюнул часть кашицы в урну и хмуро ответил:

— Иногда меня приходится успокаивать, цепарь.

— Успокаивать?

— Я в Пустоте с двадцати трех, странно, что я всё еще отличаю девочек от капустных грядок, внятно?

Умбервильская психиатрическая — астролог — приметное имя — Галилей… Наручники позволили сложиться цепочке, заставили алхимика вспомнить старую историю, за которой он следил по газетам. Да что он? Весь Герметикон следил!

— Тринадцатая Астрологическая экспедиция! Чтоб меня в алкагест окунуло — ты тот самый Галилей Квадрига! Один из шести выживших! Ты…

— Заткнись, цепарь, — устало попросил астролог. — Или я докажу Бедокуру, что ты действительно Безымянный.

Наверное, его достали. Наверное, он уже не может слышать это сочетание: Тринадцатая Астрологическая. Это проклятое сочетание…

Мерса опомнился:

— Извини. Больше ни слова — клянусь. Извини.

Он был настолько искренен, что астролог смягчился:

— Расслабься, цепарь, я не в обиде. Ты такой, как все. — Галилей вновь взялся за свую. С шумом втянул щепотку, вытер рукавом проступившую слезу. Помолчал. — Я не помню, что там было, цепарь, внятно? И никто из нас не помнит. И спорки ни муля не поняли, хотя нам лучшие ведьмы мозги продували. — Галилей покусал нижнюю губу. Мерса решил, что разговор окончен, однако астролог неожиданно продолжил: — Астрологический флот выдал мне шикарную пенсию и волчий билет в нагрузку. Считалось, что я больше не цепарь, а мессер нашел меня и сказал, что будет со мной ходить. Мессер не дал мне подохнуть, внятно?"

"Капризный адиген взял на борт астролога из Тринадцатой экспедиции. Дождался, когда тот выйдет из психиатрической лечебницы, и взял на борт. Не дал подохнуть.

Для чего? Почему? Мерса не знал, что думать, не знал, как реагировать. Не знал, не понимал, однако один вопрос у него все-таки был. Очень личный вопрос, который можно было задать именно сейчас, когда Галилей отчего-то готов разговаривать.

Мерса подошел к астрологу и очень тихо спросил:

— Тебе не хватило Пустоты?

И услышал то, что ожидал:

— Я без нее не могу.

* * *""В Начале были Добрые Праведники.

Они правили мирами Ожерелья сто лет, рассказывая людям, как жить в их новой, огромной Вселенной. Как быть хозяевами ее, а не завоевателями. Как превратить девять миров в один, общий для всех людей.

Потом Господь призвал Добрых Праведников, и они ушли, выбрав людям Царей. И Первые Цари правили следующие сто лет, утверждая заветы Его и Добрых Праведников. И тоже ушли, уступив место адигенам.