Герметикон

 — Эти трое воспользовались моим гостеприимством, но сейчас уехали.

— Только что?

— Несколько дней назад.

— Вы даёте слово?

— Моё слово, — подтвердил Эзра. — Это всё? — И достал из кармана трубку.

— Есть ещё один вопрос, господин Кедо…

— Здесь мы говорим ""синьор"". — Эзра выудил из кисета табак и принялся вминать его в чашечку трубки.

— Всё время забываю, что я в провинции, — хмыкнул Удав. — Так вот, синьор Кедо, вы ведь понимаете, что господин Клячик весьма ценный деловой партнёр Его превосходительства? Господин Клячик поставляет в Трибердию много оружейных систем…

— Вы уже упоминали об этом. — Эзра спокойно продолжил приминать табак.

— То есть вы понимаете, что господин Клячик может поведать губернатору о своих проблемах?"

"— Обращение к Его превосходительству ничего не даст, — безмятежно произнёс старик. После чего убрал кисет и достал спички. — Я, разумеется, допущу на территорию Помойки наших солдат, а после того, как парни никого не найдут, употреблю всё своё влияние на Его превосходительство, чтобы расстроить деловые отношения с Уру. В Шпееве много торговцев.

— Это всё, что я хотел узнать, — процедил Удав. Бандитские шляпы учтиво взметнулись в воздух. — Позвольте откланяться.

— Я давно это предлагал, — проворчал Эзра, изображая прощальный жест.

— Вполне возможно, мы больше никогда не увидимся, — негромко произнёс Гатов, глядя старику в глаза.

— Спасибо ты уже говорил, так что не повторяйся, — усмехнулся Эзра и пыхнул трубкой, щедро окуривая воздух ароматным табачным дымом.

Они стояли у металлической лесенки, ведущей к кабине бронекорды. Мерса и Каронимо давно уже поднялись и скрылись из виду, уйдя в кабину, и никто не мешал разговору людей, которых в глаза называли гениями.

— Меня вела сюда слабая надежда, но…

— Ты мучаешься, поскольку знаешь, что не сможешь со мной расплатиться, — перебил Павла старик.

— Верно.

— В таком случае запомни: поможешь какому-нибудь хорошему человеку, оказавшемуся в трудной ситуации, — наставительно произнёс Кедо. — Только поможешь без дураков, понял? Как следует.

— Как ты мне.

— Да, — подтвердил старик. Он знал, что прав. — И так ты со мной расплатишься.

— Я расплачусь, — пообещал Гатов. — Рано или поздно, и, возможно, не один раз.

— Значит, ты всё понял, — усмехнулся Эзра. И на мгновение его глаза стали хитрыми-хитрыми, словно у доброго гнома из старых сказок.

Он не только помогал, он учил, воспитывал, и его усилия не пропали.

— То есть я всё-таки хороший? — тихо спросил Павел.

— Надежда есть.

Гатов вздрогнул, решив, что старик издевается, но тут же правильно оценил происходящее и вздохнул:

— Ты постоянно шутишь…

Ему казалось, что расставание должно пройти на серьёзной ноте.