Герметикон

Позади паротурбинного двигателя располагался кузов, совмещающий в себе и грузовой отсек, и огневую точку, а впереди — уникальная, невиданная ранее кабина.

Неизвестно, что удалось бы создать Гатову, располагай он, как привык, неограниченными промышленными мощностями, но даже сейчас, вынужденный собирать машину из разрозненных запасных частей, Павел с непринуждённой лёгкостью превзошёл инженерную братию Герметикона, собрав из наклонных плит изящную кабину, обеспечивающую прекрасный обзор водителю и стрелку курсового пулемёта. Кабина плавно переходила в ""салон"", где были оборудованы спальные места.

— И ты хочешь сказать, что разгонишься на своей каракатице до пятидесяти лиг в час? — недоверчиво осведомился Эзра.

— Разгонюсь и до восьмидесяти, — пообещал Гатов. — Мощная броня только на кузеле, в кабине и кузове она противопульная, всё лишнее я выбросил, так что машина очень лёгкая.

— Не выдержит и одного попадания из пушки."

"— Она уедет от попадания из пушки, — рассмеялся Павел. — До сих пор мы были рабами аксиомы: поскольку кузель тяжёлый, то и паротяг должен быть тяжёлым. Мы делали их мощными, надёжными, крепкими, а в результате — медлительными. Я пожертвовал всем ради скорости и маневренности и создал новый класс паровых машин. Так что в настоящий момент, Эзра, перед тобой первая в истории Герметикона бронекорда.

— Знаешь, чего у тебя ещё в избытке? — осведомился старик. — Помимо везения?

— Оптимизм?

— Наглость. Никто из тех, кого я знаю, не сообщил бы мне сейчас, что придумал новый класс машин.

— Жаль, что среди твоих друзей так мало амбициозных личностей.

Старик пыхнул трубкой. Гатов обаятельно улыбнулся. Золотая серёжка сверкнула на солнце, а к небу устремился очередной клуб ароматного дыма.

— Зачем может понадобиться корда? — осведомился Эзра.

— Наземная разведка, связь с удалёнными районами, куда не ведут ни обычные, ни железные дороги, а отправлять цеппели слишком дорого и неэффективно, — молниеносно ответил Павел. Чувствовалось, что он плотно обдумывал предназначение своего изобретения. — Я ведь не зря изменил ходовую: корда прекрасно держит бездорожье, способна форсировать небольшие реки…

— Проверял?

— Рассчитал.

— И уверен в своей правоте?

— Всегда.

Задорный ответ не мог не понравиться Кедо.

— Напоминаешь меня в молодости, — заметил он с улыбкой.

— Неужели у меня настолько некрасивый нос?

— Что ты понимаешь в красоте?

Мужчины посмеялись, после чего Эзра негромко и как бы невзначай осведомился:

— Когда собираешься испытывать машину в реальных условиях?

— Нужно дождаться Каронимо. После этого ещё пару дней, не больше.