Герметикон

Адигены гарантируют мир, Ушер остался в Унигарте, архипелаг остался свободным, Компания потерпела поражение. Люди довольны. Они всё ещё плохо едят, показывают документы на каждом углу и боятся призыва в армию, но они уже знают, что на передовой перестали стрелять.

И люди хлопают. Улыбаются и хлопают.

— Да здравствует консул Дагомаро!

Винчер улыбается в ответ, поднимает руку в приветственном жесте, и в этот миг на его груди, в том самом месте, где на чёрной ткани пиджака сверкает золотой консульский значок, появляется пятно. Звук выстрела никто не услышал, но он определённо был. Звук одного-единственного выстрела с дальней дистанции, звук очень сложного выстрела, который мог совершить либо бамбальеро, либо тот, с кем лучше не связываться.

Дагомаро медленно заваливается назад, его подхватывают телохранители.

Ещё один выстрел. На этот раз из короткоствола.

— Да здравствует Приота! — Это кричит юнец с дымящимся револьвером в руке. У него соломенные волосы и зелёные глаза, в которых пылает лютая ненависть.

— Смерть волосатикам!

Сделать что-либо ещё пареньку не позволяют: агенты в штатском прижимают его к земле и начинают избивать.

Женщина громко кричит.

— Консула убили!

— Приотские бандиты убили консула!

— Землеройки убили Дагомаро!!"

"Избитого паренька вяжут, его лицо окровавлено, но он смеётся, начальник охраны зовет врача, зеваки давят, стараясь разглядеть полулежащего на руках телохранителя консула. Зеваки хотят увидеть последние секунды жизни первого человека Кардонии. Зевакам интересно, они понимают, что попали в историю, и напирают.

А Винчер Дагомаро шепчет:

— Кира…

И закрывает глаза. Ему не больно. Ему горько.

Эпилог,

в котором дар Антонио предаётся воспоминаниям, а Помпилио и Кира держатся за руки

Небольшой городок Даген Тур был настолько провинциальным, насколько это вообще возможно на Линге. Казалось, что более замшелого захолустья не сыскать, но так казалось только тем, кто мало путешествовал по ""золотой"" планете Ожерелья, кто не понимал, как живут её обитатели. Даген Тур был обыкновенным: тихий, полусонный, ему следовало бы навеки затеряться среди остальных ""медвежьих углов"", названия которых ни о чём не говорят даже профессиональным историкам, однако тысячу лет назад городок настолько приглянулся Флавио Кахлесу, основателю знаменитой династии лингийских даров, что он объявил Даген Тур второй родиной, и с тех пор, пока старый Фабрицио не передал владение Помпилио, город управлялся непосредственно короной, что позволило провинциальным дагентурцам вдоволь наглядеться и на да́ров, и на архиепископов, и на высших военных чинов, а также инопланетных королей, богдыханов, президентов и прочих сильных мира сего и миров Герметикона.