Герметикон

И никто не смеет его обвинять.

— Я не обвиняю, — смутилась Кира.

— Я знаю, — кивнул старик и выразительно посмотрел на часы.

Разговор закончился. Они поднялись с дивана, Тиурмачин поцеловал девушку в щёку и проводил до дверей.

— Всё будет хорошо.

— В это нужно верить?

— В это всегда нужно верить.

Возникший в проёме адъютант галантно посторонился, но не удержался, ""изнасиловал"" девушку взглядом. Как, впрочем, и все остальные военные, встретившиеся ей по пути к маршальскому кабинету. Кира заявилась в штаб Эрсийского корпуса в ярко-красном платье, выгодно подчеркивающем её прекрасную фигуру. Платье, мягко говоря, не соответствовало обстоятельствам, но в последнее время девушке нравилась дерзкая, броская одежда, резко контрастирующая с царящим в душе мраком. Контрастирующая, но не разгоняющая.

— До свидания, дядя Гектор.

— До свидания, Кира.

Адъютант же, убедившись, что девушка покинула приёмную, вошёл в кабинет, закрыл за собой дверь и мгновенно услышал резкое:

— Узнал подробности?

— Допрос поваров и кухонного персонала ничего не дал…"

"Офицер ещё договаривал последнее слово, а маршал уже выплюнул второй вопрос:

— Что полиция?

— Расследование бурлит, но все возможные преступники отрицают свою вину. Полагаю, дело заглохнет.

— Понятно.

Тиурмачин угрюмо кивнул, показав, что принесённые адъютантом вести его не обрадовали. Однако самую плохую новость молодой офицер, как выяснилось, приготовил ""на десерт"":

— Врач сказал, что, судя по внешним признакам, преступники использовали ""рэчмольскую отраву"".

""Проклятье!""

Известнейший адигенский яд не мог появиться в деле просто так. Это был знак, вызов, брошенная перчатка… Нет. Пока только знак. А то и вовсе выстрел наугад. У Помпилио нет доказательств, ни одного свидетельства того, что именно Винчер Дагомаро нанял Огнедела, а он, маршал Гектор Тиурмачин, знал об этом и не помешал замыслу консула. Не спас Лилиан дер Саандер от ужасной смерти. Доказательств нет, но Помпилио терпелив, он будет ждать столько, сколько потребуется. Он всегда будет рядом, и потому необходимо покончить с этим раз и навсегда.

""Прости, старый друг, но ты не оставляешь мне выбора…""

Старик вернулся в кресло и мрачно посмотрел на адъютанта:

— Обер-шармейстер Крачин явился?

— Ожидает в приёмной.

— Пусть войдёт.

""Зачем?""

Приказ явиться к маршалу Аксель получил вечером и не испытал ничего, кроме лёгкого удивления. Ну да, подал прошение об отставке, так ведь объяснил причину: хочет остаться на Кардонии, чтобы здесь защищать Эрси. С его точки зрения, поступок логичный, но не всем сослуживцам понятный.