Герметикон

Когда Селтих примчался на виллу, Абедалоф уже очнулся и даже пошутил насчёт ""сплетен, которые летят быстрее цеппеля в Пустоте"". А старший медикус пролепетал невнятное о ""феноменально мощном организме"" директора-распорядителя. Потом последовала операция, потом несколько недель восстановления, но жизни директора-распорядителя ничего не угрожало.

Всё обошлось.

Однако последствия дерзкое нападение вызвало серьёзные. Уже через два дня Абедалоф потребовал усилить меры безопасности: ""Нет ничего позорнее, чем разгуливающие по Линегарту диверсанты!"" И с тех пор у Ере появилась дополнительная головная боль: Фель Дробинский, бывший шеф полевой жандармерии, возглавивший спешно созданную Комиссию Чрезвычайных Дел. С благословения Арбедалочика Дробинский подмял под себя едва ли не весь полицейский аппарат Приоты и прочно занял место на вершине власти. Где и без него едва помещались Селтих с Кучиргом.

— Фель.

— Ере.

Пожимать руки не стали, достаточно того, что они находились в одном месте.

— Рад тебя видеть.

— Я, наверное, тоже.

Алый мундир командующего усыпан орденами, медалями и значками; на поясе кортик, с ножен и рукояти подмигивают алмазы; золотые погоны смахивают на небольшие копны сена. Председатель КЧД в оливковом кителе с накладными карманами, галифе и сапогах; на фоне Ере — сама скромность.

— Прекрасные духи.

— Туалетная вода.

— Это я и имел в виду.

— Смесью табака и гуталина должны пахнуть солдаты, а не офицеры.

— Вям!

Абедалоф с улыбкой слушал пикировку, но молчал, его вполне устраивала взаимная нелюбовь Дробинского и Селтиха."

"Сказать, что за последний месяц авторитет командующего вырос, — всё равно что промолчать. Ере стал кумиром нации. Уже не любимцем, а отцом, спасителем и героем. Победитель — иначе его не называли. Разгром в Межозёрье получил определение ""легендарного"", а самого Селтиха благодарные соотечественники едва не обожествляли. Улыбающийся лик напомаженного красавчика глазел на приотцев с бесчисленных плакатов: ""Командующий напутствует солдат"", ""Командующий принимает ""Красное сердце"" — высший орден Кардонии"", ""Командующий и консул"", ""Командующий указывает путь""… Кучирг скрипел зубами, но и только: соперничать со спасителем Отечества консул не мог при всём желании.

А вот Фель не собирался соперничать, председатель просто поднимался наверх, получая всё больше и больше полномочий, а с ними — всё больше и больше штыков, чтобы эти самые полномочия подкреплять. Фель редко выходил из тени, однако силу набрал колоссальную, и тот факт, что Абедалоф пригласил его, а не Кучирга, говорил о многом.

Оба офицера отметили это обстоятельство и пришли к выводу, что будущее Кардонии галаниты связывают с ними. Или с одним из них.