Герцогиня в изгнании

Частенько мне приходилось выходить на улицу, и нельзя было, чтобы меня увидели в крестьянском платье. А переодеваться каждый раз у меня попросту не хватит терпения. Гости же зачастую появлялись слишком внезапно и именно в тот момент, когда я меньше всего кого-то ждала.

Уже несколько раз ко мне наведывались старосты ближайших деревень. Не сразу, но до них дошёл слух о появлении новой госпожи, и они спешили ко мне на поклон со скромными дарами. Все поселения, возглавляемые крепкими мужчинами навестившими поместье, больше похожими на дровосеков, нередко подвергались нападениям разбойников-наёмников, которые, оказывается, кошмарили ещё и имперский люд у границ. Народ терпел, слал жалобы в императорский двор, но ничего не менялось. До прошлого месяца, когда охотники наткнулись на пустой лагерь.

Старосты быстро смекнули, что пропажа налётчиков совпала с моим появлением и пришли не только выказать уважение, но и поблагодарить. Я не стала отпираться, лишь немного придержав правду. Сказала, что мои воины “разобрались” с лихим людом и моим подданным больше нечего бояться. Странно, но мне поверили сразу, хватило лишь слов даже не подкреплённых клятвой.

Гораздо позже я поняла, что дело было не в наивности старост, а в располагающей внешности и ауре Этерии — пока я жила как Медея, мне не удавалось вызвать в людях и крохи такого же доверия. Стало немного муторно, но, как и всегда, мне пришлось избавиться от этой обиды. Мир не переделать. Внешность всегда будет важнее внутренней красоты человека. А мне вообще изначально не повезло — и лицом не вышла, и характером. Зато теперь можно прятать свою тёмную сущность под красивую оболочку.

Со стороны лестницы вдруг послышались шаги, и я обернулась на звук. Спустя немного времени у порога моей лаборатории появилась чуть сгорбленная фигура в серой ливрее.

— Хозяйка, вторая группа чистильщиков принесла ещё материалов. — Бьерн, мой первый разумный слуга, поклонился и… его голова с треском отделилась от шеи и подкатилась прямо к моим ногам.

Я вздохнула — опять приращивать, а всё потому, что все мои первые блины всегда комом. Сначала неуправляемый гуль, затем этот ревенант*, поднявшийся сам лишь за счёт моих некротических эманации, что плотно разлились в воздухе поместья. А может все подосланные убийцы бракованные? Просто и третий из их компании, который умудрился стать полноценным умертвием, только и делает, что сидит на кладбище, да горестно вздыхает о тщетности бытия. И вот как тут становиться великим некромантом, когда спотыкаешься на каждом шагу?"

"Пока я с каменным лицом сокрушалась про себя, Бьерн засуетился, слепо замахал руками и, упав на колени, стал шарить ладонями по полу в поисках своей головы.