Герцогиня в изгнании

С трудом переставляя трясущиеся ноги, я добрела до оставленного на стуле тёплого халата, набросила его на себя и обула домашние тапочки. Сил хватило дойти как раз до крохотной каморки, в которую я заблаговременно принесла одеяла и подушки — помимо наскоро собранной постели, здесь стояла чугунная жаровня на короткой треноге с ярко горящим огнём. Хорошо, что я предусмотрела вариант, где я не смогла бы спуститься ни то, что на первый, а даже на второй этаж. Теперь можно восстановиться здесь в тепле и не бояться околеть.

Рухнув на самодельное ложе, я укуталась в шерстяное одеяло и, кажется, в тот же миг провалилась в сон — усталость вместе с бесконечным напряжением взяли своё. Сон оказался тяжёлым, липким, совершенно беспокойным, но очень необходимым после такой магии. Сейчас тело привыкает к “чужой” искре, а та в свою очередь спешит адаптироваться в новом сосуде. Шутка ли подстроиться ко всем магическим каналам тела Этерии? Она хоть и не магичила направо и налево, что опять странно, но частенько спасала смертельно больных и раненых. Правда, только тех, на кого ей указывал Альберт. Потому моей магии приходилось именно приживаться на чужой территории, а не создавать свою.

Кажется, мне снились кошмары, где я снова горела, однако как только забвение выпустило меня из своих объятий, на меня накатила лёгкость — будто все пережитые ужасы остались где-то там позади. Словно кто-то забрал всю тяжесть ужасного прошлого, отсёк путь обратно, оставляя для меня только дорогу в будущее.

А впереди уже поджидало кое-что интересное.

Пара светящихся глаз, теперь вообще без морды, выжидающе наблюдала за тем, как я просыпаюсь. Ещё сонный мозг смог правильно оценить ситуацию и только поэтому мне удалось сдержаться и не запустить в непонятное нечто что-нибудь опасное. Для меня так точно.

— Слушай, — флегматично начала я хриплым после сна голосом, — пусть напугать меня сложно, но если ты продолжишь так появляться, я могу разозлиться. А злой тёмный умеет быть очень изобретательным. Так что твоя абсолютная живучесть может тебя не спасти.

— Моя голова сюда не влезла, — без тени сожаления поведал страж. Его голос эхом разлетался по всей каморке, и было трудно понять, откуда вообще он шёл.

— Тогда мог бы дождаться пока я отсюда выйду, — проворчала, поднимаясь с постели вместе с одеялом. В жаровне ещё тлели угли, разбрасывая вокруг себя тепло.

— Мог бы, — согласно моргнули глаза стража, и меня посетила необъяснимое желание ткнуть пальцем в такую большую мишень. — Но мне показалось, что ты как можно скорее захочешь узнать кое-что забавное.

Побуравив недовольным взглядом ярко-горящие гляделки стража, я уселась на постели удобнее и вздохнула:

— Слушаю.