Герцогиня в изгнании

Только оказавшись на земле, я гневно продолжила: — Разве мы не говорили об этом? Я ведь просила: никакого чёрного замка!

— Но он не чёрный…, — довольно робко вклинился в мои возмущения мастер Дрир.

— А какой? — рыкнула я глядя на… тёмные стены, что сейчас наслаивали на основную часть главного особняка.

— Графитовый, — тихо подметил цверг, стоявший справа от их главаря.

Кажется, у меня дёрнулся глаз. Пришлось прикрыть веки, чтобы протяжно выдохнуть и хоть немного успокоиться, а то не ровен час кого-то случайно упокоить в таком состоянии.

Отбросив спор об оттенках и упёртых тёмных дворфах, решила указать на следующий момент, который так же оговаривался:

— А вон то, что такое? — махнула в сторону рабочих с пыхтением как раз затаскивающих жуткую статую на колонну у новых ступеней. — Что я говорила о горгульях?!

— Но это не горгульи, а химеры, — со слишком невинными глазами ответил мастер Дрир. — Видите, какие они разнообразные и потому прекрасно вписываются в антураж вашей будущей крепости.

Руки было дёрнулись к спрятанной в бороде шее, но мне удалось сдержаться, до хруста сжав кулаки. Дыши, Медея, дыши — эти прохвосты сейчас нужны тебе, как вода в пустыне.

— Мы на них, кстати, перенесли оживляющие проклятья, — вставил свои два медяка цверг, стоящий за левым плечом главного мастера пока я считала про себя зомби, мысленно сделанных из мастеров.

После заявления третьего руководителя этого безобразия я уже с долей интереса посмотрела на то ли грифона, то ли мантикору, а может и то и другое в одном лице — химеры они такие, составные. Достаточно заинтересовавшись вопросом, решила уточнить:

— Как вам это удалось? Проклясть может только тёмный маг.

— Магия дубликата, — гордо заявил мастер Дрир, косясь на только что говорившего цверга. — Гидейн способен повторить что угодно, главное дать ему хороший образец.

Тот закивал и преданно заглянул мне в глаза, а затем попытался смягчить меня ещё одной новостью:"

"— Я так же осмелился скопировать вашу хищную рассаду, чтобы её хватило на все клумбы. — После этих слов цверг понял, что с местью я не спешу и рискнул приблизиться, чтобы достать из торбы, висящей у него на поясе, свернутый в трубочку пергамент. Развернув его, Гидейн показал мне чертёж, сказав: — Вот как они размечены на плане.

Рассмотрев каждую алую линию, обрамляющую многочисленные будущие дорожки, куда спокойнее отметила:

— Эти розы не проверены на морозостойкость. Так что твои труды могут оказаться напрасными.

Самый молодой из троицы полурослик (это удалось понять по не такой выраженной сеточке морщин у глаз как у остальных) просиял, радуясь уже тому, что я перестала говорить на повышенных тонах.