Герцогиня-служанка

Что? Что он сказал? Я не маг?! Мартин!

– Мартин! – резко села и тут же, закрыв глаза, повалилась на подушки. – Не может быть. Я не пользовалась магией. Мартин, – слёзы заполнили глаза."

"– Возможно, вы просто не помните, что использовали магию, – произнёс лекарь, сидящий рядом. – Такое иногда бывает. Память вернётся.

– Я всё помню, – открыла глаза и увидела стоящих в сторонке Дариона, Тая, мачеху, Айрис и Дебору, сестриц не было. – Я на кухне была, ужин готовила, фрикасе. Генерал подтвердит, – мои губы дрожали. Неужели я больше не увижу своего милого, любимого Мартина?

– Да, так и было, – тут же ответил он.

– Со всей ответственностью заявляю, что наследная герцогиня выгорела, – лекарь поднялся. – Ей нужен покой и сон, она слаба.

– Мог ли ей кто-то навредить? – Дарион подошёл поближе?

– Я никогда не слышал, чтобы кто-то мог так сжечь магические каналы извне. Возможно, какой-то сильный маг вызвал её на дуэль, а потом заменил память? Или она защищала границы герцогства от нападения и перестаралась? – предположил лекарь, но все поняли, что это чушь.

– Аннабель, последний час находилась на кухне и точно ни с кем не воевала, – произнёс Тайгиран.

– Тогда мои предположения закончились, – маг поклонился, взял плату золотом и перед тем, как выйти, напомнил, что мне нужен покой и только покой.

Проваливаясь в сон, я услышала, как Дарион спрашивал кого-то, что сейчас делать? Родовая магия ушла, и герцогство не защищено и что он сейчас же напишет письмо императору, о чём я уже не слышала.

«Мартин, милый, откликнись, – я, засыпая, звала и звала своего друга, не понимая, что произошло со мной. – Как я могла выгореть, последнее, что я делала это с помощью магии, подожгла дрова, что лежали в печке. И почему не использовала магический камень?»

Глава 34. Несмело улыбнулась

Дебора не находила себе места, она покусывая губы, ходила по своей гостиной из стороны в сторону. Её мысли были заняты только одним: а не поймают ли её. А не разоблачили ли уже? А ещё ей было жутко слышать, что случилось с Бель, которая, оказывается, искусно скрывала своё лицо под маской красоты для женщин.

Послышался тихий стук, и в комнату вошла Айрис.

– Милая, на тебе лица нет, – она по-своему истолковала нервозность девушки и, обняв её, спросила: – Ты так из-за Аннабель убиваешься? Жалко её, и, самое главное, никто не может понять, по какой причине выгорела бедняжка. Лекарь ушёл, разводя руками. Госпожа Генриетта заламывает руки, но, как по мне, она переигрывает.

Дебора медленно выдохнула и несмело улыбнулась. Она радовалась, что покидая зал, захватила чашку, из которой пила Бель. Придя в комнату, разбила её на мелкие осколки, завернула в тряпицу и сходила во двор, за конюшни, выкинула остатки в отхожую яму.