Желанная герцогиня (СИ)

 — Пущу корни.

— У меня еще никто в дерево не превратился, Ваша светлость. — Ехидный голос учителя раздался неожиданно. Я пропустила момент, когда он зашёл в спальню. — А вам все еще необходим отдых: никаких потрясений, стресса или активной деятельности.

— То, что мне необходимо — я решу сама, Тирхан. — Разозлилась на его тон. Право слово, всякому терпению приходит конец. — Мне гораздо лучше, и пора заняться делами. Зима уже на пороге…

А вместе с ней столько хлопот!

Меня бесконечно злил сухой и обиженный тон Тирхана. Его упертость и уверенность в том, что он прав. Его нежелание поговорить со мной, когда я набиралась сил, чтобы пояснить ему ситуацию. Он просто усыплял меня магией!

Я прекрасно сознавала, что это влияние местного мироустройства и мировоззрения, однако времени на эти игры у меня не было.

— Пока я Ваш лекарь, Ваша светлость, Вам придется выполнять мои указания.

— Тирхан! — я рыкнула, глядя на то, как учитель складывает пассы явно для очередного насильного усыпления. — Прекрати себя так вести. У нас нет времени на вражду и обиды. Священная Пара вела меня, она ждала именно этого, чтобы спасти… морфа!

Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Не при Люси, как бы я не доверяла своим девочкам, но первым, с кем мне нужно посоветоваться прежде, чем разглашать такие тайны — это учитель. А он никак не шел на диалог! Я билась о глухую стену, и начинала заводиться. Упертый баран!

— Я послушаю Вас в следующий раз, Ваша светлость, когда Вы будете полностью здоровы.

Во второй раз я проснулась ранним утром.

Проснулась с мыслью, что больше я не позволю учителю так с собой поступить. И слово же сказать не дал! Усыпил, ирод! Однако мое воинственное настроение разбилось вдребезги…

Потому что тот, о ком я думала находился в спальне: освещенный тусклым светом учитель сидел на стуле с длинной бархатной спинкой (явно же из столовой притащил!) и пристально смотрел на меня. Во всяком случае, я не видела выражения его лица, зато взгляд почувствовала. Аж до мурашей пробрало.

Причем складывалось впечатление, что он тут всю ночь просидел.

— Наконец-то! — вместо приветствия заявил Тирхан, — хороша ты спать, Стейзи!"

"Я опешила от такого и замерла, хотя собиралась сесть нормально. Впрочем, у меня все равно бы самостоятельно это сделать бы не вышло, тело было таким затекшим, словно я не несколько часов проспала, а гораздо дольше…

— Нет, и, я, конечно, хорош… Так разозлился, что перестарался.