Герцогиня

Хорошей женщиной ее не назовешь, но она не позволяла мужчинам бить нас. Некоторые бывали грубоваты, и если она слышала, как мы кричим, немедленно выгоняла клиента. Кроме того, нас всех зарегистрировали в жандармерии. А на улице ничего этого нет. Меня побили уже третий раз, а одну из моих подруг на улице пырнули ножом, и она истекла кровью и умерла. Ей было шестнадцать. В прошлом месяце меня остановил жандарм и сказал, что отпустит, только если я обслужу его бесплатно… Похоже, мне придется вернуться к мадам Альбин. Там я хотя бы в безопасности.

Анжелику поразила эта история. Она никогда не задумывалась о женщинах, подобных Фабьенн, которых унижали, избивали, грабили… Но теперь она понимала, что привело их к такой жизни. Если бы не дар отца, Анжелику могла ожидать похожая участь.

– А чем вы занимаетесь? Должно быть, вы богаты, если можете позволить себе остановиться в таком месте.

– Нет, – честно ответила Анжелика. – Я работала в Англии няней, но меня уволили без рекомендательного письма. Там я не смогла найти работу и приехала в Париж.

– Вы прекрасно говорите по-французски, – с удивлением произнесла Фабьенн.

– У меня мать была – француженка. Она умерла при родах. А язык я выучила еще в детстве.

– Я могу представить вас мадам Альбин, – поддразнила ее Фабьенн, хотя понимала, что англичанка на такое не пойдет. Она явно умна и образованна. – В общем, пожалуй, я вернусь к ней, – с грустью продолжила она.

– Почему бы вам не остаться здесь на несколько дней, пока вы не окрепнете? Потом и решите, куда идти.

– Я не хочу злоупотреблять вашей добротой. Мадам Альбин даст мне несколько дней отдыха. В таком состоянии мной все равно никто не заинтересуется.

Но Фабьенн лукавила. Бордель мадам Альбин был не высокого пошиба, а клиенты не очень-то разборчивые.

– Вы презираете меня? – явно нервничая, спросила француженка.

– За что? Мне жаль вас, и я хотела бы, чтобы вы могли зарабатывать на жизнь иначе."

"– Мадам Альбин не так уж плоха. Ей и самой приходилось заниматься нашим делом, но сейчас она старовата для этого, – улыбнулась Фабьенн. – Она предпочитает содержать девушек помоложе, дескать, мужчинам такие нравятся больше. Старшей из нас восемнадцать, младшей – всего четырнадцать, хотя выглядит она взрослее. Некоторым нравится, чем мы занимаемся, – призналась проститутка, – особенно тем, кто получает за это приличные деньги. Впрочем, единственные, кто извлекает хорошую прибыль, – это мадам и сутенеры. Они просто используют нас, как дойных коров. Мадам Альбин неоднократно заявляла, мол, содержать дом и нас кормить дорого, но только мы особо-то и не ели, поскольку постоянно работали, с утра и до поздней ночи, – рассказывала Фабьенн. Для нее все это было в порядке вещей, но Анжелика слушала ее с грустью.