Герцогиня

Хэнсон-старший и Анжелика стояли поодаль друг от друга и не обменялись ни словом.

Когда гроб опускали в землю, Филипп, которого Анжелика держала на руках, чуть не разорвал ей сердце, спросив, не в коробке ли папа. Анжелика кивнула. Дед украдкой посматривал на внука, но так и не заговорил ни с ним, ни с миссис Хэнсон.

Следующие несколько месяцев дом Хэнсонов походил на усыпальницу. Все были мрачны, вдова не выходила из особняка и не принимала гостей.

Эндрю оставил супруге внушительное состояние, и она стала богатейшей женщиной, но богатство не могло ей вернуть мужчину, которого она любила больше всего на свете.

В мае пришло письмо от миссис Уайт."

"Тристан признал себя банкротом. У него ничего не осталось. Замок Белгрейв и лондонский особняк выставлены на продажу. Элизабет была в ярости на Тристана, и они перестали разговаривать. Герцог утверждал, что переедет с супругой в небольшой дом в Лондоне, если только новый владелец имения не позволит им снимать коттедж в поместье. Впрочем, все деньги с продажи замка и особняка должны были пойти на оплату громадных долгов, так что было непонятно, на какие деньги Тристан планировал арендовать дом в столице или коттедж в Хартфордшире. Наследство Филиппа оказалось под угрозой.

Анжелика перечитала письмо и отправилась к нотариусу Эндрю. Патрик Мерфи последний раз видел вдову в январе, когда зачитывал завещание Эндрю, но слышал, что она находится в жутком состоянии и ведет затворнический образ жизни. Анжелика изложила ему суть дела.

– Я отправляюсь в Лондон как можно скорее, и мне нужен агент. Вы поможете порекомендовать кого-то?

– Что именно вы хотите? – с симпатией посмотрел на нее Мерфи. – Помочь брату с его долгами?

Он ничего не знал о семейных отношениях Анжелики и Тристана.

– Конечно же, нет! – Анжелика чуть не оскорбилась. – Я собираюсь купить его недвижимость, причем он не должен знать личность покупателя, если это возможно. Он может узнать мое имя только после совершения сделки.

Нотариус был сильно удивлен таким требованием, но заверил Анжелику, что это вполне осуществимо.

– Что насчет дома на Гросвенор-сквер? Его вы тоже планируете купить?

– Нет, – немного поразмыслив, ответила Анжелика. – Мне не нужна резиденция в Лондоне, да и отцу она никогда не нравилась. Но я хочу, чтобы мой сын жил в имении, которое однажды унаследует. Я могу сохранять право собственности, пока он не достигнет совершеннолетия.

– Вы собираетесь продать дом в Нью-Йорке? – удивлению Мерфи не было предела.

Анжелика задумалась. Определенно, жить в доме Эндрю было слишком больно.

– Не знаю, – честно ответила она. – Однако я решительно настроена купить замок Белгрейв. Пожалуйста, не допустите, чтобы кто-то купил замок до того, как я прибуду в Англию.