(Не) Желанная герцогиня

— Ваша светлость, там люди… — она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, — люди из Ваших земель! С телегами на продажу! Много телег с деревом!

«Твою ж мать!» — подумала я, но вслух ничего не сказала.

— Ты уверена? — уточнила, поднимаясь из-за стола, за которым мы вели беседу с Тирханом.

Люси часто-часто закивала. Я же нахмурилась. Кто дал разрешение на вырубку моих лесов и последующую продажу?! И вообще, что за леса у меня там есть, если местность описывалась как голая и холодная?! Или они голую из нее решили сделать к моему приезду?!

— Веди!

Прошло всего минут пятнадцать после появления Люси, когда я оказалась подле лощеного мужика с пышными усами и хитрыми глазами, одетого в добротную и дорогую одежду (пусть пыльную и пропахшую лошадиным потом). И я могла однозначно сказать, что нам неимоверно повезло.

Во-первых, в том, что остановиться сей кадр возжелал в том же постоялом дворе, что и я.

Во-вторых, что он не направился сразу на торг, а решил немного отдохнуть и перекусить."

"В-третьих, что его разговор услышали мои мальчишки, которые, к слову, должны были сидеть в своих номерах, а не скакать сайгаками по постоялому двору.

Пока я шла к этому мужику, на меня, кажется, оглянулись все. Ну так неудивительно! О моем статусе было известно, как и известно, куда моя светлость направлялась. А тут благородный господин, который приехал торговать древесиной моего герцогства. Нормально?!

Чувствую, развлечение я сейчас обеспечу всем.

Впрочем, нет, обойдутся.

Шепнув Люси, чтобы разузнала, чем конкретно гружены телеги, повернулась к мужику.

— Поднимайтесь и идите за мной, — ледяным тоном отчеканила я и посмотрела так, что возражений не последовало.

Ну как, сначала меня бегло оглядели, отметив дорогую, пусть и вполне практичную одежду (несколько слоев юбки, дорогой узор, опять же фурнитура и кройка. Такие платья селянки не носят). Затем взгляд мужика зацепился за мой браслет на руке, чуть выглядывающий из-под рукава, и тут-то его брови взлетели вверх.

Да-да, герцогский браслет… А вот определить, к какому я роду принадлежу, он не сможет, потому что узоры полностью не видны из-под рукавов. Оно и к лучшему.

Правда, тут же напряглись мужчины за соседним столом — по-видимому, охрана этого типчика — однако мешать или вмешиваться не стали.

— Ваша светлость, это такая честь… К Вашим услугам эдор Ойдоха…

«Пройдоха», — тут же мысленно переиначила его фамилию.

Больше я не сказала ни слова, но взгляды, какими провожали меня, Тирхана и этого пройдоху, повеселили. Буквально у всех очевидцев на лбу горела надпись: «За что? Почему не здесь? А как же зрелище?»

Обойдутся, хлеб есть — и ладушки…

Повезло, что еще никто не успел шепнуть ему, что здесь остановилась герцогиня Дарремская, она же Моррисон.