(Не) Желанная герцогиня

Утрата одного не столь важна для него, как для меня — потеря тысячи золотых монет."

"А суть была в том, что этот нехороший советник короля заставил меня самостоятельно платить учителю за его услуги. Учитывая, что это, вообще-то, было обещано короной, выглядело сие отвратительно. Увы, аргерцог настоял на своем, твердо заявив, что или я соглашаюсь, или не получаю никого в помощь для обуздания своего активного дара. Тем самым только подтвердив тот факт, что меня намеренно усылали в такую глушь, и им было абсолютно плевать на тех, кто может пострадать от необученного мага. Как и тот факт, что Амадео было невыгодно, чтобы у меня на руках имелись такие деньги.

Ну да, герцогиня должна сломаться и таки упасть к ногам блудливого герцога, если не подтвердится, что ребенок Сарвенды от него.

К слову, об этом я тоже много думала и пришла к выводу, что клятва — или чем там был связан король — связана с потомством Радана. И для того, чтобы можно было нарушить условия неприкосновенности герцога Дарремского, одного наследника было мало.

В общем, меня вынудили оплачивать очень дорогие учительские услуги.

А это, простите, сорок золотых в месяц плюс полный пансион, включающий не только питание и одежду, но и необходимые ингредиенты под все эксперименты, которыми помимо обучения одаренных занимался учитель.

Небольшого, ненавязчивого опроса хватило, чтобы понять одну страшную вещь — тысячи золотых мне хватит на оплату услуг этого самого учителя максимум на полтора-два года. А значит, они неприкосновенны.

Потому что договор между мной и Тирханом аргерцог не просто составил по всем местным порядкам, но и заставил подписать кровью (важный момент для тех, кто обладал активным даром, о котором мне пытались объяснить вскользь, но в итоге сдались под моим натиском и прочли целую лекцию).

Однако он не учел того, что я потребую внести в договор некоторые корректировки, которые ему в результате пришлось вписать.

А именно: я стребовала, говоря земным языком, полную конфиденциальность всего, что будет происходить на моих землях и чему станет свидетелем учитель. А также запрет на передачу любой информации, касающейся меня, моего сына и моих людей третьей стороне не только на срок, оговоренный в договоре, но и после того, как его действие прекратится.

Амадео был недоволен. Мягко говоря. Но я заслужила уважительную улыбку от Тирхана, и это меня приободрило. На этих пунктах я стояла намертво и своего добилась. Учитель больше не мог быть шпионом. Однако денег все равно было жалко. Учитывая, что мне еще подсунут своих людей.

Куда ж без них, а?

— Собрать всех слуг в холле, — приказала я, глядя уже на улегшуюся пыль и пустую дорогу. — Немедленно.

Если Амадео думал, что я уеду из замка только с подарками — он ошибался. О, нет.