(Не) Желанная герцогиня

Один золотой приравнивался к семнадцати серебряным монетам и ста семидесяти медным.

На две медных можно было очень хорошо покушать в столичной таверне (завтрак и ужин), еще за полторы снять там же комнату на сутки. Снять на месяц самое простое жилье в столице — сорок пять медных. К слову, стельная корова стоила чуть больше — пять серебряных или пятьдесят медных монет.

Почему я брала именно столицу, если чем отдаленнее от главного города королевства, тем дешевле? Затем, чтобы понимать самую высокую планку и не дать никому себя облапошить.

Итого с наборов для рукоделия (за исключением подарка от принцессы) я стала обладателем пятидесяти восьми золотых и ста серебряных монет. Состояние для той же Люси. Для меня, увы, капля в море. Три деревни — это вам не хухры-мухры! А если учесть, что я еще и людей с собой повезу, которых нужно будет одевать, кормить, да и платить им… Плюс собираюсь свое дело поднимать… Мало, очень мало.

Да и слухи о герцогстве Моррисон совершенно не обнадеживали. Понятно, что я лишь на месте смогу определиться, насколько все плохо. Однако пока выводы были неутешительными.

Согласно карте, а также землеописаниям (считай, учебнику географии), местность мне досталась каменистая, с плохой почвой, еще и практически на границе с другим королевством, которое всегда зарилось на эти земли.

Спасибо, Вашество! Удружили!

Скота держали мало, ибо, опять же, местность не располагала. Мелькнула мыслишка, что меня туда отправляют исправлять плодородность… Однако я же там не всю жизнь проведу, так что смысла никакого. Разве с перспективой на будущее. Второй-то сын там герцогом будет… С моим даром, опять же, в перспективе. М-да…

Но я не унывала, несмотря на то, что вроде как достались мне оплеушки вместо плюшек.

Ничего, найду, с чего сливок снять.

— Его светлость спит, — доложила Люси, споро переоблачая меня, и позволила себе небольшую бестактность: — Он так умильно причмокивает во сне…

Я не стала ее одергивать, мне нужно было добиться того, чтобы люди при разговоре со мной выражали свои мысли искренне, даже если не по делу. Чувствовали себя в безопасности рядом со мной и доверяли. Тем более на Люси у меня были большие планы.

На этот раз я собиралась выйти под видом одной из служанок, для чего меня сейчас и переодевали, а также рисовали лицо.

Правда, рисовали — громко сказано. С косметикой тут было относительно плохо. Ладно, не относительно. Плохо. Но сажей-то пользоваться можно! И брови густые подрисовать, и синяки под глазами обозначить, делая мои и без того острые скулы еще острее. А цвет волос можно чепчиком скрыть. Честно говоря, я себя в зеркале с трудом узнавала. А уж остальные… Кто там будет в лицо прислуге вглядываться? Да никто.