Герцогиня ищет работу

Вот тут я правда дернулась: не ожидала вопроса.

— По академии ходят слухи, что некие темные личности хорошо платят студентам за донорство магии, — вкрадчиво продолжил Рон. — Студенты сначала радуются: еще бы, легкие деньги! Но заканчивается все в госпитале академии. А некоторые так сильно надрываются, что резерв никогда не восстанавливается полностью.

Рон рассказывал отвлеченно, будто эта история меня не касалась, но мы оба знали: он обо всем догадался.

— Можно подумать, ты не задумывался над таким способом подзаработать, — проворчала я. — Тебе тоже нужно платить за обучение.

Плечо Рона шевельнулось, выдавая дракона: задумывался, потому все подробно разузнал.

— Гадость, не ходи, — вздохнула я.

— И не собирался!

— А зачем им столько кристаллов-накопителей? — не сдержала я любопытства: раз уж зашел разговор и Рон в курсе событий, почему бы не разузнать больше. — Кто это вообще?

— Неизвестно. Орк у агентства — мелкая сошка, его дело найти донора. Заказчиков он в лицо не знает, место встречи всегда меняется. Отряд равновесия ловит вербовщиков, а через некоторое время их заменяют другие.

— Маг-отступник… — пробормотала я. — Как интересно!

— Ничего интересного! — отрезал Рон. — Забудь и навсегда выброси из головы. Договорились?

Я молчала. Он подвигал плечом, будто говорил: «Ну? Жду ответа!»

— А тебе-то что?"

"Какое тебе дело до меня, Рон? Зачем ты вернулся за мной? Нашел в парке, отогревал пальцы, подставил плечо. Я чувствую твой металлический драконий запах, ощущаю твое тепло: твое тело очень горячее, мне стало жарко, оттого что я прижимаюсь к тебе. Ответь, Рон!

Он молчал. И так же, не произнеся ни звука, нашел мою ладонь и сжал ее. От этого легкого пожатия внутри будто взорвался фейерверк. Как истолковать этот жест? Это признание?

— Рон? — прошептала я.

— Не оборачивайся, — тихо ответил он. — Рози.

Он не просто произнес мое имя, а словно… ему приятно было его проговорить. Будто это сладкая конфета и хочется подольше задержать ее во рту.

— Рози…

Сердце колотилось о ребра, да так, что стало трудно дышать. Рон уткнулся носом в мою макушку, выдохнул горячий воздух в волосы. Сделалось тепло и щекотно. Мы сидели так очень долго. Ничего особенного — просто моя ладонь в его руке, моя голова на его плече, его дыхание, его жар… Подумаешь!

— Розали, — повторил он снова, точно кроме моего имени не существовало других слов, помолчал, собираясь с силами, и добавил: — Прости меня за эту слабость. Мне нельзя… Нам нельзя…

— Что? — пролепетала я, окончательно запутавшись.

Рон сумел овладеть собой, выпустил мои пальцы и подался назад. Теперь его голос звучал словно издалека.

— Я сейчас не могу позволить себе отношений, — отчеканил он.

— Сейчас не можешь? — опешила я. — А когда же?

— Не знаю.