Герцогиня Без права на счастье

Интересно, многие ли горевали, узнав о моей гибели? Что обо мне говорили возле гроба? Тридцать семь лет, одинока, родственников практически нет, лишь пьяница-отец и пара двоюродных сестёр, с которыми я и не общалась никогда. Точнее, общалась, пока не умерла мама. Потом отец запил, семилетняя я бегала беспризорно по улице, боясь, что друзья отца меня обидят. А когда в пылу драки отец убил собутыльника, меня забрали в детдом. Шесть долгих лет я познавала школу жизни в стенах детского дома, пока отец отбывал наказание. Скучала ли я? Нет, но домой хотелось, потому и радостно кивнула, когда меня спросили, возвращать ли меня отцу.

Как из меня выросло то, что выросло? Чудо, не иначе. Два года борьбы с пьянками отца и попытками учиться, чтобы не утонуть в болоте нищеты тут же, в глухой деревне. А в восемнадцать поступила в университет, где меня и заприметил мой первый мужчина. Он любил меня, обеспечивал, учил, помогал… А я пользовалась привилегиями любовницы богатого человека.

А потом он умер, оставив мне вполне неплохую квартиру и стартовый капитал. Небольшой, по меркам города миллионника, но мне хватило, чтобы открыть своё первое дело. Сфера логистики в те времена только начинала развиваться, но конкуренция уже была. И в основном среди тех, кто заработал начальный капитал незаконно. Шантаж, угрозы, наглость — я готова была на всё, лишь бы не упустить шанс, не вернуться в тот ад, из которого с таким трудом вырвалась. Репутация властной и жесткой бизнесвумен шла со мной до самой кончины.

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что многое бы хотела поменять. Например, родить ребёнка, выйти замуж и передать управление бизнесом в руки мужа.

Хотя я и сейчас поступила также, как в прошлой жизни. Вместо того, чтобы продать поместье и уехать в небольшой город, я опять влезаю в заведомо убыточное дело, надеясь стать уважаемой герцогиней, а не просто обнищавшей женщиной с ребёнком."

"Всё же, верно говорят, что не так-то просто разобраться со своими внутренними демонами. Например, Мелинда. Я не испытываю всепоглощающей любви к девочке, но вижу в ней себя. И мне хочется дать ей хоть какое-то подобие семьи, компенсировать свои детские травмы. А благодаря ей и я стану другой.

Так что скажут гости на моих похоронах? Властная, бесчувственная стерва, готовая идти по головам. Что бы сказала я? Одинокая, обиженная жизнью, женщина, желающая быть счастливой.

— Всё готово, госпожа, — окликнул меня конюх, вырывая из воспоминаний. — Идёмте.

— Идём, — кивнула я, прогоняя из памяти картины прошлого. Жалеть себя я не буду, как и ругать. Глупости всё это, надо просто жить, опираясь на опыт. Ведь у меня есть бонус — новая жизнь и кое-какие знания Адель.

Я усмехнулась, глядя на карету.