Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Спустя час дамы покинули нас с Оливией, пообещав вернуться уже завтра для первой примерки. Несмотря на удивление по поводу столь быстрого исполнения заказа, я заверила, что с нетерпением буду ожидать результатов их работы. Провожая портную и ее помощницу, госпожа Тортон хотела было что-то сказать, но натолкнулась на взгляд Оливии и тоже вышла.

— Надо же, - моя камеристка поджала губы, - уже завтра…

— Да, - ровным тоном отозвалась я, - меня это тоже удивило, видимо госпожа Имис с усердием отдается работе.

— Усердием? - Оливия хмыкнула. - Жена губернатора уже месяц ожидает собственное платье для свадебной церемонии дочери, а для вас портниха все приготовит уже на завтра.

— К чему же такая спешка? - устало спросила я.

— Герцог, - она произнесла это так, словно называла имя господа. - Ему всегда стараются угодить.

Я промолчала. Прошла к столу, села, и принялась писать послание.

— Леди Уторби, время обеда, - несколько нервно произнесла камеристка.

— Подготовьте мне платье, пожалуйста, - попросила я, выводя ровные строки.

Я не боялась, что их прочтут - чтение личной переписки в высшей степени безнравственно, посему была достаточно откровенна как в выражениях, так и в изъявлении намерений. Слова, слова, слова… только слова, но я точно знала, что мать настоятельница Иоланта увидит в них гораздо большее - мою боль. Мое горе. Мое нежелание хоронить себя в стенах Гнезда Орла. И я рассчитывала, как минимум получить совет, как максимум - помощь. Матушка Иоланта была не из тех, кто склонен к утешению, предпочитая помогать не словом, а делом.

— Леди Уоторби, - Оливия вошла, держа бирюзовую рубашку, - мне кажется, в сочетании с юбкой…

Окинув предложенное тяжелым взглядом, я спокойно ответила:

— А мне кажется, элемент туалета предназначенного для верховой езды будет неуместно смотреться.

Камеристка изумленно взглянула на меня, затем на рубашку, и несколько неуверенно:

— Но… это одна из немногих вещей которая подходит вам по…

— Размеру и статусу, - завершила я за нее, вложила письмо в конверт и зажгла свечу.

Растворив воск, вылила тонкой струйкой, запечатала фамильным кольцом. И только после этого пояснила:"

"— Я находилась в лицее, Оливия, на содержании матушки настоятельницы монастыря ‘Девы Эсмеры’, как и остальные воспитанницы. А сшить новый мне попросту не успели. Следовательно, у меня имеется крайне ограниченный гардероб. Но даже в столь стесненных обстоятельствах, я не рискну появиться за обедом в наряде для верховой езды. Это в первую очередь неудобно, к данной рубашке полагается пышное накрахмаленное жабо, что касается второго пункта - без жакета эта вещь, по меньшей мере, неприлична.

С некоторым недоверием горничная растянула предмет одежды, изучила, и пожав плечами, заметила:

— Вы же… дома.