Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Вы меня слышите?

Сонно пробормотав что-то нераздельное, я повернулась на другой бок и сладко зевнув, попыталась вновь погрузиться в сладкие объятия сна. Но в какой-то момент одеяло, коим я укрылась чуть ли не с головой, медленно поползло вниз. Протестующе застонав, попыталась было ухватиться за его край, но натолкнулась почему-то на руку. Возмущенно села, и не успела открыть глаза, как оказалась в плену объятий лорда оттон Грэйда, совершенно лишенная возможности говорить. Неразрешимой загадкой для меня самой, стало то, что это лишенное приличий прикосновение, не вызвало никакого негодования в душе. Нежный поцелуй в губы, легкие скользящие прикосновения, едва коснувшиеся ресниц и доставшиеся покрасневшим от смущения щекам, едва ощутимое касание к самому кончику носа и словно вдогонку к остальным еще один поцелуй в приоткрытые от удивления губы.

— Все услышала? — тихо спросил герцог, продолжая обнимать меня так, что я полулежала в его объятиях.

— Да.

И ни за что не открою глаза, сгорая от смущения.

— Умница, — вновь нежный поцелуй. — Спи, мое невозможное чудовище с излишне рано проснувшимся материнским инстинктом. Я буду поздно.

И вновь уложив меня в постель, его светлость заботливо прикрыл одеялом, погладил по щеке, и ушел. За закрывшейся в спальню дверью послышалось:

— Глаз с нее не спускать.

Чье-то вежливое покашливание и голос дворецкого:

— Ваша светлость, не думаю, что леди оттон Грэйд помышляет о побеге и…

— Уилорд, богадельня для умалишенных в городе, — холодно отрезал его светлость.

А затем, в повисшей тишине вновь раздался голос последнего представителя династии Грэйд:

— Церковников не подпускать даже к подножию горы.

— Я понял, — отчеканил Говард.

— В случае любых климатических катаклизмов, леди оттон Грэйд сопроводить в лабораторию и запереть там, в изолированном помещении.

— Вы ожидаете худшего? — спросил Говард.

— Я ожидаю действий со стороны храмовников, — ответил герцог. — Об их изобретательности вам известно.

После этой фразы раздался звук закрывшейся двери, после голоса раздались уже где-то в коридоре, затем я вновь погрузилась в сон.

Не надолго.

Прошло немногим менее пяти минут, как я поднялась и села на постели, сонно поправив растрепанные за время сна волосы. Растрепанные ли? Пропуская пряди между пальцев, вспомнила, как на ночь заплела косу, перехватив ее фиалковой тонкой лентой. Оглядевшись, ленту не нашла вовсе. Но не могла не заметить, что шнуровка ночной рубашки полураспущена, и правое плечо обнажено. Неловко поправила ткань, взглянула на столик для завтраков в постели, протянув ладонь, коснулась фарфорового чайничка с зелено-изумрудной росписью некогда повсеместно распространенной в Элетаре.