Герцог в моей постели

Губы герцога продолжали целовать ее щеку, другую, уголки рта, заигрывали с ее ухом, стали скользить по шее, затем, не отрываясь, проделали обратный путь.

Вот он! Наконец! Первый поцелуй…

Губы коснулись губ, и Луиза издала невольный стон.

– Открой рот, Луиза, – прошептал герцог.

Еще мгновение назад Луизе казалось, что она готова сделать все, что ни скажет ей герцог, но сейчас она вдруг замерла в нерешительности. Открыть рот?

Зачем?

– В чем дело? – удивился он. – Ты ведь, кажется, сама хотела?

Впрочем, Луиза сама уже чувствовала, что обратного пути нет.

Сильные руки герцога обхватили Луизу и крепко прижали к могучей груди.

– Открой рот, Луиза. Я покажу тебе, как это делается, а затем ты сама…"

"Луиза приоткрыла губы, и язык герцога скользнул между ее зубами. Луиза вдруг инстинктивно поняла, «как это делается», и стала отвечать на его ласки.

Луиза обняла герцога, желая притянуть поближе. С каждым мгновением их поцелуй становился все более страстным. Язык герцога, казалось, проникал в самую сердцевину ее существа.

– Ну а теперь ты, Луиза, – произнес он.

Луиза уже ничего не стеснялась. Ее язык скользнул к нему в рот, медленно обследуя, изгибаясь так немыслимо, что Луиза сама поражалась этой гибкости.

Наконец, оторвавшись, его светлость произнес:

– Ну и каков я на вкус, Луиза?

– Вы… ты вкуса страсти, – отвечала она. – То есть я, конечно, не знаю, какова на вкус страсть, но мне кажется, она именно такая…

– Страсть? – удивился Брэй. – Мне никто еще такого не говорил… Но, пожалуй, я соглашусь с тобой!

Губы герцога стали медленно скользить по ее шее, спускаясь все ниже, пока не достигли соска, прорисовывавшегося сквозь шелковую ткань платья. Луиза замерла, отдаваясь новым, доселе неизведанным ощущениям. Казалось, все ее существо было охвачено блаженством, не сравнимым ни с чем.

Луиза инстинктивно приоткрыла губы, ожидая нового поцелуя, – и тот не замедлил последовать. Ладонь его тем временем медленно опускалась вниз, достигла бедра, затем снова поднялась, лаская грудь… Рука его светлости дрожала, из чего Луиза сделала заключение, что он сейчас испытывает такое же наслаждение, как и она. Луиза еще сильнее прижалась к нему, словно желая слиться воедино.

Внезапно герцог резким движением сорвал повязку с ее глаз.

Луиза отчаянно заморгала не столько от слепящего света, сколько от неожиданности. Что случилось? В чем дело?

Его светлость отступил от Луизы на шаг.

– Луиза, мы должны прекратить, – заявил он. – Может быть, мне показалось, но, по-моему, сюда кто-то идет…

– Да-да, конечно… – пробормотала она и тряхнула головой, словно недоумевая, как она вдруг могла так забыться.