Герцог в моей постели

– О господи… Какой стыд… – Рука Луизы, державшая платок, служивший ей повязкой, нервно сжалась в кулак, комкая его. – Простите, ради бога!

– За такое вас осталось только расстрелять, мисс Прим, – усмехнулся он, – но, на ваше счастье, у меня нет пистолета.

– Так я действительно дотронулась до вас… там? – переспросила она. – Впрочем, что я говорю?! Я вообще не должна была дотрагиваться до вас в любом месте…

На лице Луизы отразился такой ужас, словно она совершила некий смертный грех, за который ей вовек не будет прощения ни на этом свете, ни на том.

«Неудивительно, – усмехнулся про себя Прим, – она ведь дочь священника! Наверняка получила ханжеское воспитание…»

Но Брэю казалось, что он знает, как «вылечить» Луизу от этого раз и на всю жизнь.

– Мисс Прим, – объявил он, – вы дотронулись до меня именно в том месте, где я сам того хотел!

Глава 12

Прочь, проклятое пятно, прочь, я сказала!

У. Шекспир. Макбет, акт V, сцена 1– Что? О господи! Нет!

Луиза почувствовала, как краска стыда заливает ей лицо, нет, все тело, все существо… Как она теперь снова сможет посмотреть в глаза его светлости?

– Да, вы дотронулись до меня именно в том месте, в каком я сам бы этого хотел, – как ни в чем не бывало повторил герцог.

– О боже! И вы еще повторяете! – прошептала она.

– Мисс Прим, – улыбнулся он, – я имел в виду сердце! Вы проникли мне в самое сердце!"

"Луиза замерла. Действительно ли он это сказал или она ослышалась? А если сказал, то что это – просто дежурный комплимент или нечто гораздо более серьезное? Нет, пожалуй, верить этому самоуверенному человеку нельзя…

– Я вам не верю! – сказала она.

– Вы считаете, что я лгу? – усмехнулся Брэй. – Подумайте, мисс Прим, в чем вы меня обвиняете! Вы ведь дочь священника, в конце концов… Согласно Библии, ложь – страшный грех!

– Вы хотите сказать, – усмехнулась, в свою очередь, девушка, – что у вас есть сердце?

– Ну, не знаю… может, вы и правы, но, что бы ни было у меня на месте сердца, вы это затронули!

По выражению лица герцога Луиза никак не могла определить, говорит ли он всерьез или шутит. Этот человек прекрасно умел скрывать свои чувства как никто другой. Луизе хотелось верить в то, что она услышала, но…

– Ответьте мне на тот вопрос, который я вам задала, ваша светлость! – собравшись с духом, произнесла она. – Я дотронулась до вас? Вы отлично понимаете, что я имею в виду… Я должна знать!

На каменном лице герцога вдруг отразилось нечто вроде нерешительности. Как ни старался он сдерживать свои эмоции, от взгляда Луизы не укрылось, что сейчас его светлость явно колеблется: сказать или не сказать?

– Да, – кивнул наконец он.

Луиза почувствовала, как опять вспыхнули щеки.