Герцог в моей постели

– А сами вы были не в состоянии до этого додуматься?

– Как видите, не додумался…

– В таком случае вы идиот!

Брэй почувствовал, что его уже покидают последние остатки выдержки.

– Может быть, я и чудовище, мисс Прим, может, идиот, может быть, идиот и чудовище одновременно, но я не краду собак у маленьких девочек!

– И как же тогда, по-вашему, объяснить ваш поступок?

– Я же сказал вам: просто не знал… – Брэй наклонился к Луизе настолько близко, что их носы почти соприкасались. От несправедливых обвинений мисс Прим у него внутри все кипело, и ему стоило огромных усилий держать себя в руках.

– Как вы могли этого не знать?

Обычно, когда Брэя кто-нибудь за что-нибудь ругал, он относился к этому спокойно – не в том смысле, что ему было все равно, а просто он умел признавать свою вину, если действительно был не прав. Но в данном случае Брэй не чувствовал за собой никакого греха. Бог свидетель, если бы Натан попросил оставить Сайнта своим сестрам, Брэй с радостью сделал бы это.

– Вы хотите сказать, – взгляд голубых глаз Луизы словно буравил его насквозь, – что вам даже не пришло в голову, что мы любим этого пса и хотели бы его вернуть?

Брэю действительно ни разу не приходило это в голову, хотя от Сайнта он с удовольствием бы избавился.

В глазах Луизы блеснули слезы. То, что гнев ее внезапно сменился горем, было для Брэя, пожалуй, еще более неожиданным, чем сама эта вспышка гнева.

От этого зрелища сердце герцога сжалось от боли. Да, мисс Луиза могла вывести из себя даже ангела, а что до ее сестер, то подобных визжащих существ вообще невозможно было выдержать даже минуту, однако намеренно обижать ни ее, ни их он все равно ни за что бы не стал.

Но что он мог им ответить? Как объяснить, что он, не имея сам ни братьев, ни сестер, ни детей, не привык задумываться о чувствах маленьких девочек, как и, впрочем, о привязанности собак к прежним хозяевам?

Брэй снова посмотрел на сестричек, продолжавших веселую возню, на пса, радовавшегося встрече не меньше вновь обретенных хозяев.

– Да, черт побери, – не выдержал наконец он, – мне действительно это не пришло в голову!

– Снова ругаетесь? – фыркнула Луиза.

– К вашему сведению, мисс Чопорность, «черт» – вполне приличное слово! Оно даже в Библии встречается…

– Я правильно поняла вас, ваша светлость, – язвительно поинтересовалась она, – ухаживать за Сайнтом было для вас неприятной обязанностью, которую вы исполняли все эти годы только потому, что обещали это моему брату?

– Во-первых, выражение «все эти годы» здесь вряд ли уместно, ибо прошло всего лишь два года.