Герцог-упрямец

 – Звучит оскорбительно…"

"– Будь у вас подобные интересы, вы бы либо уже разоблачили себя, либо освободили бы принадлежащих вам рабов, о чем я, разумеется, уже услышал бы. И весь Лондон – тоже. Так что в моих словах нет ничего оскорбительного. Так как же, поддержите нас? Если мы не наберем определенное число сторонников, не будет смысла и пытаться в этом году.

– Конечно, поддержим, – сказал Страттон. – Хотя я не думаю, что ты наберешь нужное число голосов.

– Может, и наберет, – пробормотал Лэнгфорд. – Ну а теперь… Раз уж с этим все решено, то повторю: дамы очень раздражены. И весьма громогласно. Верно, Страттон?

– Еще как… – пробормотал Страттон, тяжело вздохнув.

– Печаль в его голосе означает: когда дамы раздражены, именно их мужьям приходится страдать, – пояснил Лэнгфорд.

– Что ж, хорошо, что я пригласил вас сюда. Небольшая, но передышка, – сказал Эрик. – И раз уж вы на моей стороне, то я вынужден просить вас об услуге.

– Ему плевать, Страттон. Из-за него наш домашний покой разлетелся в клочья, а ему плевать! Вместо сочувствия он просит нас об услуге, – проворчал Лэнгфорд.

– С какой стати в ваших домашних невзгодах нужно винить меня? – осведомился Эрик. – Если ваши жены чем-то недовольны, то узнайте чем именно, и исправляйте ситуацию. Или удаляйтесь в деревню до тех пор, пока они не успокоятся. В общем, делайте все то, что делают мужья, когда их жены начинают занудствовать.

– Мудрый муж всегда винит кого-нибудь другого, – сказал Страттон. – В данном случае – тебя.

Эрик вопросительно взглянул на приятелей, и Страттон пояснил:

– Мисс Маккаллум покидает Лондон.

– А леди винят в этом тебя, – добавил Лэнгфорд.

– Вообразить не могу, почему именно меня, – с невинным видом отозвался Эрик. – Это вы им велели?

– Они считают, что ты ее запугал, угрожал ей, гневно сверкал на нее глазами – в общем, вел себя с ней как Брентворт, – сказал Лэнгфорд.

– Напротив, я был любезен и услужлив. Я заслуживаю медаль за то, что держал себя в руках. Ни разу не сказал ей в лицо, что она мошенница, пытающаяся меня обокрасть.

– Надеюсь, что не сказал, – хмыкнул Страттон.

– Я, знаете ли, джентльмен. А вот будь она мужчиной…

– Но она не мужчина, Брентворт. Она женщина, притом – беззащитная.

Беззащитная?.. Эрик покачал головой. Да ту ли женщину видел Страттон, когда смотрел на мисс Маккаллум? Ее можно назвать какой угодно, только не беззащитной.

– Я ей не угрожал, – сказал Эрик. – Она вовсе не выглядела запуганной. И, конечно же, я никогда не сверкал на нее глазами. Так что возвращайтесь по домам и заверьте в этом своих жен.

– Страттон, а ты знаешь, почему она уезжает? – спросил Лэнгфорд.

– А ты?

– Нет, не знаю. И дамы не знают. Поэтому я тебя и спрашиваю.