Герцог-упрямец

– Я прошу вас не устраивать мне никаких знакомств, – сказала Девина. – Меня не интересует замужество на таких условиях.

Хевершем кивнул, но губы его сжались и сделались еще тоньше.

– Да, я вас понимаю. Но мне казалось, что это одно из решений. Видите ли, я уверен, что если бы вы нашли такого мужа, то ваши притязания были бы удовлетворены.

– Вы хотите сказать, подобный муж смог бы распоряжаться и мной, и моей землей?

Хевершем ничего не ответил, и это означало, что она права.

– Что ж, мисс Маккаллум, если вы передумаете, то, пожалуйста, дайте мне знать. Это действительно самый быстрый способ решить ваше дело. Вы получите то, что хотите, а его величество будет избавлен от беспокойства, которое мучает его сейчас.

– Сэр, может, это и впрямь самый быстрый способ, но не единственный. Надеюсь, вы разбираетесь с моим прошением. Очень возможно, что вы еще что-нибудь придумаете, и тогда…

– Да-да, разумеется. – Хевершем глянул на небо. – Что, мне пора идти. Позвольте проводить вас до дома.

– Думаю, я еще немного побуду здесь, спасибо.

Хевершем окинул взглядом площадь и, откланявшись, удалился. А Девина, прошагав короткое расстояние до Бедфорд-сквер, нашла уединенное кресло в библиотеке клуба и глубоко задумалась.

Глава 9

Герцог Брентворт всегда гордился своей невозмутимостью, а также осмотрительностью. Он славился и тем и другим, и это очень помогало ему добиваться доверия большинства министров в правительстве. Эрик частенько сиживал с кем-нибудь из них в своем кабинете, обдумывая какую-либо дипломатическую проблему. Как и все Брентворты до него, он никогда не занимал правительственных должностей, но влияние его никак нельзя было назвать незначительным.

Однако в этот день Эрик сидел вовсе не с министром – в гости к нему явились Страттон и Лэнгфорд, и он тотчас уставился на газетенку со сплетнями и светскими новостями, которую Лэнгфорд только что церемонно разложил перед ним.

– Я подумал, ты должен это увидеть, – сказал Страттон.

– Мы подумали, – поправил Лэнгфорд.

Эрик взял газетенку – и тут же понял, почему друзья принесли ее.

– Что это еще за чертовщина?.. – пробормотал он.

– Очень любопытный писака с нюхом на скандалы, – ответил Лэнгфорд. – Он несколько раз писал обо мне.

Лэнгфорд, не чуждый скандалам, по большей части игнорировал те случаи, когда становился объектом сплетен. Эрик всегда завидовал способности друга плевать на все. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – Лэнгфорды во все века были склонны к скандалам. Вероятно, через несколько поколений подобные традиции впитывались в кровь, так что потомки после таких прививок становились неуязвимыми.

– Аманда покупает несколько таких скандальных листков, – пояснил Лэнгфорд. – А этот она сегодня показала мне.