Герцог-упрямец

Но это чувство все сильнее на него давило и требовало, чтобы его признали.

Стыд! Да-да, именно стыд. Хотя после всех ночных кошмаров, после долгих лет раскаяния и угрызений совести он ожидал испытать вовсе не его, если когда-нибудь войдет в эти стены.

Да, конечно, он был тогда юным слепцом. Но это не оправдание! Он являлся наследником одного из самых высших титулов Англии и не имел права быть слепым. Господь свидетель, его учили проявлять куда больше прозорливости, чем он тогда проявил!

Собственно, он даже и тогда был весьма здравомыслящим молодым человеком, но, увы, его разум затуманили возбуждение и внезапная страсть. В результате он утратил самообладание и игнорировал любые предостережения, то есть вел себя как человек, выпущенный на свободу после двадцати лет, проведенных в неволе."

"Огонь! Пронзительные крики! Он чувствовал его и сегодня, этот отвратительный запах! Казалось, он за все эти годы никуда не исчез! Даже десять лет дождей и снегопадов не смогли избавить это место от жуткого запаха. Епископам бы это понравилось. Они бы одобрили всю историю целиком. Сначала – грехопадение, затем – наказание. Никогда полного прощения. Да только платить пришлось не ему, верно?

Внезапно что-то ему подсказало, что он здесь уже не один. Эрик по-прежнему стоял неподвижно, но ощущал ее присутствие. Не поворачивая головы, он произнес:

– Я же говорил вам не ходить сюда. Это опасно.

– Но вы же здесь… И не так уж тут опасно. Осталось не так много камней и балок, готовых упасть.

Он вздохнул, но промолчал, а Девина спросила:

– Так что же здесь случилось?

– Тут все сгорело, – пробурчал Эрик. – А я находился здесь, неподалеку.

– В этом крыле?

– Была ночь, и я находился в своей комнате. В те времена тут располагались семейные апартаменты.

– Чудо, что вы выжили.

– За это нужно благодарить Робертса. В ту ночь он вел себя героически. Огонь распространялся чертовски быстро. Он разбудил меня, и мы делали все, что могли, хотя и понимали, что это безнадежно. Оставалось только одно – побыстрее вывести людей.

– И вы сумели вывести всех?

Эрик снова вздохнул.

– Всех, кроме одного. И за это я виню себя.

– Вы не должны. Пожары часто случаются. Они непредсказуемы и могут уничтожить даже целый город.

– Но он начался в моих комнатах, Девина.

– Вы не можете точно это знать. Вы же сказали, что вас разбудил Робертс. Значит, вы спали.

Эрик малодушно промолчал, а девушка продолжала:

– Я рада, что вы уцелели и остались невредимым.

– Почти невредимым. Получил несколько ожогов. Самый тяжелый – сзади, на левой ноге. Шрам уродливый, но я его не вижу. Мне бы следовало предупредить вас об этом вчера, когда я делал предложение.